В водовороте чувств

Она ни в чем не виновата, но как ей объяснить, насколько все непросто в их семье? И почему ему вообще надо что-то объяснять?

– Будет лучше, если мы остановимся в отеле. Я не уверен, что на винограднике есть Интернет. – Что ж, ему удалось найти достойную причину, чтобы объяснить свое нежелание останавливаться в доме брата и сестры.

– О-о, я не подумала об этом. Понимаю, необходимо как можно скорее разобраться с проектом Ван-Холсен. Я уже связалась с художественным отделом и сообщила, что мы разрабатываем новую стратегию.

– Отлично. Я хочу, чтобы не было никаких задержек.

Он правильно поступил, взяв с собой Кайлу. Она настоящий знаток своего дела. Если бы только он смог вести себя столь же профессионально и стараться не заходить на опасную территорию. Однако, чем больше времени он проводил с ней, тем меньше находил в себе сил вести себя исключительно профессионально.

Глава 4

Машина повернула направо и двинулась вперед. Кайла схватилась за дверную ручку. Она не предполагала, что виноградники могут быть такими огромными, но ведь это ее первое путешествие в Италию и второе серьезное путешествие после деловой поездки в Канаду.

– Добро пожаловать на виноградник Каланетти.

Кайла огляделась, любуясь стройными рядами виноградных лоз:

– И это все принадлежит твоему брату?

– Нет. Этот виноградник занимает всего лишь небольшую часть нашей земли, но он производит одно из лучших вин в стране.

– И вы выросли здесь?

– Да. – Анджело остановил машину около двухэтажной виллы.

В этот момент дверь виллы распахнулась, и к ним навстречу вышел мужчина. Кайла смотрела на него и не верила своим глазам. Копия Анджело, только моложе. Такие же карие глаза, как и у брата, но в них чувствовалась теплота. Взгляд не похож на таинственный взгляд темных глаз Анджело. Он подошел к машине, обаятельно улыбнулся и предложил ей руку, она приняла приглашение. И снова заметила огромную разницу между братьями.

Скорее всего, дело в том, что Анджело – ее босс. Конечно. Больше у нее не было ни одного разумного объяснения той искре, которая вспыхивала в ней всякий раз, когда Анджело смотрел на нее или же случайно касался ее пальцев, передавая бумаги.