В крепких объятиях

Если бы ему нужны были деньги, он мог бы сделать состояние, работая фотомоделью нижнего белья. И Кейт стояла бы первой в очереди за этим журналом.

Ей все еще было холодно, она плотнее закуталась в халат и почувствовала свежий запах лосьона для бритья. Прижав мягкий плюш к лицу, Кейт не смогла удержаться и не втянуть запах. Мм…

– Халат тебе годится? – Низкий глубокий голос наполнил комнату.

– Э-э… да. – Кейт расправила воротник. – Мне просто понравилось, какой он мягкий.

Лукас кивнул, и Кейт осталось только гадать, застал ли он то, как она принюхивалась к его замечательно мужественному запаху.

Лукас обошел кухонный стол и подошел к ней. Кейт не сдвинулась с места, гадая, что он задумал.

– Вот. – Он протянул ей черный бумажник. – Это все прояснит.

Кейт огладила потертую кожу бумажника. На самом деле ей не нужно было видеть его водительские права, но раз уж она начала, придется заканчивать.

Она посмотрела на фотографию ухоженного мужчины в костюме и галстуке.

– Теперь ты мне веришь? – спросил он удовлетворенно и высокомерно, словно только что ее обыграл. Кейт это не понравилось.

– Даже не знаю. – Она подняла документы к его лицу с задумчивым мычанием, словно пытаясь решить, похож ли он. – Сходство определенно есть, но я не уверена.

Лукас выдернул бумажник у нее из рук.

– Конечно, это я! И здесь есть адрес – адрес этого особняка.

Наконец он перестал вести себя спокойно и уверенно. Кейт почувствовала, что улыбается. После стольких месяцев это ощущение казалось незнакомым, но легкость росла и превратилась в смех. Чем больше она смеялась, тем сильнее хмурился Лукас. У нее так давно не было поводов для смеха, что теперь она не хотела, чтобы это заканчивалось. Это приносило удовольствие. Освобождение.

Лукас выгнул бровь:

– Достаточно я тебя повеселил?

У нее начали болеть щеки, и она заставила себя успокоиться. Промокнув оба глаза, она посмотрела на Лукаса:

– Извини. Но ты не представляешь, как мне это было нужно.

Его брови поднялись еще выше, но, к счастью, он не стал задавать вопросов. Она не собиралась изливать свои печали незнакомцу. И внезапно ощутила вину за взрыв смеха. Не потому, что смеялась над Лукасом. Он большой мальчик и потерпит.