Фантастический Калейдоскоп: Механическая осень

Ховер, стреляя камешками, резко заскользил вправо.

– Дело не в том, нравится мне или не нравится, – сказал Храпнёв. – Дело в подмене цели. Смысла. Вы что, думаете здесь вырастить человечество?

– Почему нет?

– Это – не человечество!

Рогов улыбнулся. Лобастый, лысеющий Храпнёв напомнил ему земную птицу. Только не вспомнить, какую.

– Всё зависит от нас, – сказал он.

Храпнёв рассмеялся, закачал головой. Ховер пополз на взгорок. Мелькнула сложенная из камней, явно рукотворная пирамидка. Стекло потемнело, поляризуясь под прямыми солнечными лучами.

– Саня, пойми, – сказал Храпнёв, – мы умрём. Пять, десять, пятнадцать лет. Кто-то из нас, может, как Вальковский, тоже решит повеситься. Что от нас останется? Вот, – он махнул картой памяти у Рогова перед носом. – Только это. А эти твои…

– Что?

– Забудут.

– Не знаю, – сказал Рогов. – Не уверен.

– Доказательства?

– Вика.

– Вика – отдельный разговор.

– Она ходит на могилу к Вальковскому уже пятый месяц.

– Просто хорошая, как исключение, память.

– Женька любил её.

– А она? – фыркнул Храпнёв. – Она хоть что-то к нему испытывала? Или ты разглядел в ней зачатки человеческих чувств?

– Обрыв, – сказал Рогов.

– Я вижу.

Храпнёв дёрнул джойстиком. Ховер подскочил. Взгорок повернулся склоном, на рыжей шкуре которого, как потертость, забелела натоптанная тропка. Внизу, там, где тропка, закручиваясь, ныряла под каменную арку, полоскал на ветру укреплённый на шесте флажок.

За аркой, почти сливаясь с бедным пейзажем, белел похожий на валун дом.

Вокруг дома были разбиты грядки, прерывистой линией тянулась сложенная из камней неряшливая ограда.

Небо вдруг потемнело, протаяло до космической пустоты с редкими пятнышками звёзд, распахнулось над ховером, последовал неслышный могучий вздох, плеснуло тусклое зеленоватое свечение, и окружающее пространство вздрогнуло вместе со взгорком, покачнулось, мелкие камешки брызнули по склону.

Храпнёв запоздало притормозил.

Минуты две-три они с Роговым, переглядываясь, ждали, потом издалека пришёл грохот, и справа на горизонте просела горная гряда.

Налетел ветер, какое-то время песчинки искрами бомбардировали экраны ховера. Машину, несмотря на работающую турбину, метров на пять оттащило в сторону. Храпнёв чертыхнулся, выправил ховер и погнал его вниз.

– Почему ты не допускаешь, что у них могут формироваться чувства и привязанности? – спросил Рогов. – Если они перенимают даже внешнее сходство…

– Именно! – сказал Храпнёв.