Целую, твой Франкенштейн. История одной любви

От скуки он становится опасен.

– Мы только пьем да совокупляемся. Разве из этого выйдет рассказ? – мрачно негодовал Байрон.

– Из этого выйдет шедевр! – возразил Полидори.

– Мы спим, едим и работаем, – отозвался Шелли.

– Вы уверены? – Борясь с полнотой, Байрон ограничивал себя в еде, вдобавок страдал бессонницей и был ленив. – У меня никак не идет рассказ о сверхъестественном, – сетовал он, хотя сам и предложил устроить конкурс. – Сплошная скука. Мы скучные.

Полидори занят собственным творением, которое назвал «Вампир».

* * *

В продолжение темы сверхъестественного или просто желая развлечься, мужчины заговорили о курсе лекций, которые мы недавно посещали в Лондоне. Лекции читал лечащий врач Шелли, доктор Уильям Лоуренс. Выступления были посвящены вопросу источника жизни. Доктор, уверенный, что жизнь зарождает сама природа, отрицает наличие души как сверхъестественной силы. Человеческий организм – это кости, мышцы, органы, кровь и ничего больше. Конечно, с задних рядов раздался возглас: «Выходит, между человеком и устрицей разницы нет? По-вашему, человек – это орангутанг, примат, с “развитыми полушариями головного мозга”?» В «Times» написали: «Доктор Лоуренс всячески пытается нас убедить, что у людей нет души!»

– Тем не менее ты по-прежнему веришь в существование души, – обратилась я к мужу.

– Да, – кивнул он. – И задача каждого – разбудить собственную душу. Частицу себя, что не подвластна смерти и тлену; что оживает при виде правды и красоты.

– Куда же уходит душа после смерти? – спросил Байрон.

– Неизвестно, – отозвался Шелли. – Нас должно заботить появление души, а не исчезновение. Тайна зарождения жизни кроется на земле, а не где-то еще.

– А пока на землю льет дождь. – Байрон, словно поверженный бог, беспомощно смотрел в окно. Он мечтал прокатиться на своей кобыле и становился раздражительным.

– Век наш короток, поэтому следует жить не так, как иные полагают правильным, а лишь потакая собственным желаниям.

– Неужели в жизни нет ничего, кроме наших желаний? – удивилась я. – Не стоит ли отказываться от собственных устремлений ради более важной цели?

– Отказывайтесь, если это доставит вам удовольствие. А я предпочту быть вампиром, а не жертвой.

– Хорошо умирает тот, кто хорошо пожил, – заключил Байрон.

– Никто не получает удовольствия от смерти, – возразил Полидори.