Целую, твой Франкенштейн. История одной любви

Пока я жду, в голове возникает вопрос: какова разница между желанием жить вечно и желанием прожить несколько жизней одновременно.

Можно быть собой и кем-то еще. А если сделать собственных двойников – загрузить в них копии моего сознания и напечатать тело на 3D-принтере, – тогда Рай номер один поедет в поместье Элвиса, номер два – в музей Мартина Лютера Кинга, а номер три насладится блюзом на Бил-стрит. А потом все копии встретятся и отправят информацию о прожитом дне в мой мозг, то есть подлиннику (каковым мне хотелось бы себя считать).

«Какая сущность твоего сложенья?

Тьмы чуждых образов живут в тебе»…

Клер с улыбкой поворачивается ко мне, и я невольно произношу вслух:

– Нет, я не хочу жить вечно.

– Простите, не расслышала? – переспрашивает она, наклоняясь ближе.

– Я говорю о бесконечной жизни. Не хочу жить вечно, – объясняю я.

– Вот как? – Клер приподнимает безупречную бровь. – Лично я собираюсь быть рядом с Иисусом, но вы вольны поступать, как считаете нужным.

– Благодарю.

– Я всего лишь представитель местного подрядчика, и детальное знание участников в мои обязанности не входит.

– Так вы еще не видели роботов?

– Видела. Они работают в кафетерии. И, честно говоря, я не в восторге.

– Почему?

– Мне принесли яичницу с помидорами, и когда я воскликнула: «Простите, я не заказывала помидоров!» – ответ был: «Спасибо, мэм! Приятного дня!». А потом эта штука покатилась куда-то к фонтану. Они даже ходить не умеют, вот и ездят на колесиках.

– Верно, роботы пока не умеют ходить, ходьба для них еще слишком сложна. Будьте снисходительны, Клер. Процессор тяжело справляется с неожиданностями.

Клер глядит так, словно сомневается в моем умственном развитии.

– То есть помидор – это «неожиданность»? – уточняет она.

– Не сам помидор, конечно. Неожиданна ваша реакция.

– Знаете, моя мать, чтобы прокормить семью, всю жизнь проработала в ночной закусочной, с шести вечера до шести утра. Она могла одной рукой вышвырнуть вон пьяного посетителя, а другой протягивать еду голодным детям.

– Это одна из точек зрения. И я ее уважаю, – вежливо говорю я.

– На самом деле я тут случайно. Возникла срочная необходимость, и меня перевели сюда с Чемпионата мира по барбекю.

– Ого!

– Чемпионат сейчас в самом разгаре. Ради него к нам в Мемфис ежегодно приезжают более ста тысяч посетителей.