Небо повсюду

Кто этот парень? Почему за несколько минут на дереве я сказала больше, чем за все время с возвращения в школу? И как получилось, что он прочел «Грозовой перевал» и тем не менее влюбился в эту стерву Рейчел? Может, дело в том, что она тоже была во Фра-а-анции? Или в том, что притворяется, будто любит музыку, которую никто никогда не слышал? Например, дико известных мастеров горлового пения из Тувы?

– Я видел тебя на днях, – говорит он, берет яблоко и подкидывает его одной рукой, ловит другой, – у Большого Луга.

Я пошел в поле поиграть на гитаре. Ты была на другой стороне. Кажется, писала что-то, прижав листок к чьей-то машине, но потом выпустила его из рук…

– Ты что, следишь за мной? – спрашиваю я, пытаясь скрыть внезапное ликование.

– Может, да. Самую чуточку. – Он перестает жонглировать яблоком. – И еще, может, мне любопытно.

– Любопытно? Что любопытно?

Он молча отрывает мох с ветки. Я смотрю на его руки: длинные пальцы в мозолях от гитарных струн.

– Что? – спрашиваю я опять, умирая от желания узнать, что же заинтересовало его настолько, что он полез за мной на дерево.

– Просто когда ты играешь на кларнете…

– Что ты имеешь в виду? – Похоже, я знаю, что он имеет в виду.

– Ну, техника у тебя отличная. Пальцы и язык двигаются быстро, ноты берешь любые, ох… Но на этом, кажется, и все. Я просто не понимаю! – Он смеется, не подозревая, что оторвал чеку у гранаты. – Будто ты играешь во сне или что-то вроде того.

Я покрываюсь ярким румянцем.

Играю во сне! Я попалась, точно рыба в сети. Жаль, что я не бросила оркестр (а ведь хотела). Я перевожу взгляд на сосны. Они поднимаются к небесам, окруженные собственным одиночеством. Он смотрит на меня. Я чувствую на себе его взгляд. Он ждет ответа, которого не последует: Джо ступил на территорию, куда нет хода никому.

– Слушай, – осторожно начинает он, поняв наконец, что его чары перестали работать, – я пришел за тобой, чтобы спросить, не захочешь ли ты поиграть вместе.

– С чего бы? – Голос мой звучит громче и огорченнее, чем мне хотелось бы. Меня медленно охватывает знакомое чувство паники.

– Мне хочется услышать Джона Леннона вживую. А кому не хотелось бы!

Мы оба чувствуем, что шутка не удалась.

– Это вряд ли, – отвечаю я и слышу, что звенит звонок.

– Слушай… – начинает опять он, но я не даю ему договорить.

– Я не хочу играть с тобой, ясно?

– Ясно, – он подкидывает яблоко в воздух.