Небо повсюду

Когда у тебя там в последний раз был парень? Ах да, никогда.

Я думаю, как хочу поджечь ей волосы.

Я думаю о средневековых пытках. О дыбе, например.

Я думаю, что расскажу ей о том, что на самом деле произошло на прослушивании в прошлом году.

Но вместо этого я решаю ее проигнорировать (что и делала весь год), прочищаю кларнет и жалею, что мои мысли не заняты Джо Фонтейном. Я никак не могу перестать думать о том, что случилось с Тоби. Вспоминая, как он прижимался ко мне, я дрожу всем телом. Совсем неподходящая реакция на то, что у парня твоей сестры случился стояк.

Что еще хуже, мысленно я не отталкиваю его, а так и стою в его объятиях под неподвижными небесами. До чего же мне стыдно.

Я захлопываю футляр и жалею, что не могу сделать того же с собственными мыслями. Оглядываю комнату: прочие трубачи столпились вокруг Джо, словно хотят заразиться его магией. С того дня, как я вернулась в школу, мы с ним не обменялись ни словом. Впрочем, не только с ним. Со всеми. Даже с Сарой.

Мистер Джеймс хлопает в ладоши, требуя внимания.

Взволнованным трескучим голосом он принимается говорить о летней практике: до каникул остается меньше недели.

– Для тех, кто никуда не уезжает на лето, репетиции продолжатся с июля. Кто придет, тот и решит, что будем играть. Сам я подумываю о джазе! – Тут он щелкает пальцами, точно танцор фламенко. – Может, что-нибудь горяченькое, испанское. Но я открыт для ваших предложений.

Он поднимает руки, как проповедник перед паствой:

– Найдите свой ритм и следуйте ему, друзья мои, – так он заканчивает каждую репетицию.

Но через секунду он снова хлопает в ладоши: – Чуть не забыл! Поднимите руки те, кто будет участвовать в государственном конкурсе в следующем году.

О нет! Я роняю карандаш и нагибаюсь за ним, чтобы случайно не столкнуться взглядом с мистером Джеймсом. Тщательно обыскав пол, я поднимаюсь и чувствую, как в кармане вибрирует телефон. Я поворачиваюсь к Саре: тот глаз, что видно из-под шапки, чуть не вываливается из орбиты. Я тайком достаю телефон и читаю:

Почему не подняла руку?

Это соло напомнило мне о тебе.

Придешь сегодня?

Я поворачиваюсь и беззвучно шепчу: «Не могу».

Она поднимает барабанную палочку и театральным жестом «закалывает» себя ударом в живот. Я знаю, что за этим харакири стоит настоящая боль, которой становится все больше. Но что делать с этим, я не знаю. Впервые в жизни я нахожусь в месте, где она не может меня найти. И даже карты у меня нет, чтобы помочь ей.