Темный поцелуй

– А купила что-нибудь?

Повисло напряженное молчание, будто парень опасался своим ответом разозлить Люсьена.

– Типа того.

Типа того? Не дождавшись от Дэнниса пояснений, Люсьен процедил сквозь зубы:

– И что она, типа, купила?

– А… а в-в-вам что за дело? Вы коп, что ли? Или бывший муж?

Люсьен прижал язык к нёбу. «Спокойствие, – велел он себе, – сохраняй спокойствие». Он вперился взглядом в побледневшего Дэнниса, пригвоздив того к месту. В воздухе запахло розами.

Дэннис опять сглотнул, но глаза его начали стекленеть.

– Я задал тебе вопрос, – негромко произнес Люсьен, – и сейчас ты на него ответишь. Что купила женщина?

– Три леденца на палочке со вкусом клубники и сливок, – последовал ответ. – Вот только она их не купила. Она просто схватила их и вышла. Но я не пытался ее остановить, клянусь.

– Покажи мне леденцы.

По очереди пронесся протестующий рокот, но Люсьен одним взглядом заставил людей умолкнуть. Дэннис встал из-за кассы, подошел к полке со сладостями и указал на полупустую коробку леденцов.

Люсьен сунул парочку в карман, запретив себе их нюхать, как бы сильно ни хотелось, и вытащил несколько купюр. Не та валюта, но дать парню хоть что-то все же лучше, чем ничего.

– Сколько я должен?

– Я угощаю. – Дэннис вскинул руки в притворном проявлении дружелюбия.

Люсьен хотел было силой всучить деньги, но решил не устраивать еще большее представление и спрятал купюры обратно в карман.

– Возвращайся за кассу, – велел он, медленно осматривая магазин.

В духовном измерении витали миллионы и миллионы цветов. Сортировать их оказалось делом весьма утомительным, но никто не осмеливался его беспокоить, и он сумел-таки вычислить уникальный след Аньи.

Кровь в его жилах вскипела.

Все в Анье взывало к нему, притягивало его – даже оставшийся после нее легкий туман. Если он не будет осторожен, то попадется в ее ловушку. Анья такая… пленяющая. Прекрасная загадка.

Покинув магазин, Люсьен вернулся в темный переулок, откуда дематериализовался обратно в мир духов.

И наконец-то нашел Анью в парке.

При виде ее грудь его снова пронзила острая боль, дышать стало тяжело. В настоящий момент она выглядит безмятежной и ничем не напоминает искусительницу из ночного клуба. Она сидит на качелях, омываемая золотым сиянием солнечного света. И раскачивается.

Прижавшись виском к цепи, на которой висят качели, Анья кажется погруженной в свои мысли.