Темная страсть

Хоть Лисандр тебе и помог, за что я очень ему благодарен, я не позволю, чтобы он снова вмешивался.

Оливия не смогла удержаться от смеха.

– Ну, удачи тебе.

Пытаться остановить ангела – все равно что пытаться остановить ветер, другими словами, невозможно.

Он нахмурился сильнее.

– Есть хочешь?

Смена темы ее не обеспокоила, наоборот, ей было приятно. Аэрон часто проделывал подобное с друзьями, без предупреждения перескакивая с одного на другое.

– О да. Умираю от голода.

– Тогда я тебя покормлю, прежде чем отвести в город, – сказал он, спуская ноги на пол и поднимаясь с кровати.

Оливия продолжала сидеть на полу, будто приросла к нему. Во-первых, Аэрон прекрасен. Мускулистый и опасный, с головы до ног покрытый разноцветными татуировками. Во-вторых…

– Ты по-прежнему собираешься вышвырнуть меня отсюда?

– Разумеется.

«Не смей плакать».

– Почему? – Неужели Лисандр сказал ему что-то обидное, как она и подозревала?

– Лучше спроси, с чего бы мне поступать иначе?

Он прошагал в ванную и скрылся из вида.

Зашуршала одежда, потом раздался шум воды.

– Ты же всю ночь держал меня в объятиях! – крикнула ему вслед Оливия. – Ты три дня заботился обо мне.

Это хоть что-то да значит, правда? Мужчины так не поступают, если только не влюблены, разве нет? За все то время, что она следила за Аэроном, никогда не видела его с женщиной. Ну, за исключением Легион, но маленькая демонесса не в счет. Он никогда не обнимал ее ночь напролет. Значит, его внимание к ней, Оливии, совершенно особенное, верно?

Ответа не последовало.

Вскоре в спальню просочился пар и аромат сандала, и Оливия сообразила, что Аэрон принимает душ. Сердце ее вновь застучало быстрее, время от времени пропуская удары. Аэрон никогда прежде не ходил в душ в ее присутствии. Всегда дожидался, пока она уйдет.

Желание увидеть его обнаженное тело стало ее наваждением.

Есть ли у него там татуировки? Между ног то есть? Если да, то какие изображения он выбрал?

«И почему мне хочется полизать их так же, как и бабочки на его теле? – Представляя, как она это делает, Оливия провела языком по губам и застыла от изумления.

 – Плохая, испорченная девчонка». Столь сильное желание…

«Ну, я ведь больше не ангел», – напомнила она себе, теряя голову от необходимости увидеть обнаженное тело Аэрона и попробовать его на вкус. Значит, так она и поступит – увидит и попробует. После всего, что ей довелось пережить, Оливия заслуживает небольшого вознаграждения.