Темная ложь

Руль, светофоры, пустынная улица, освещенная неверным светом фонарей, – все это в одночасье исчезло, уступив место пушистым белым облакам, простиравшимся насколько хватало глаз. Наручников не было, Скарлет тоже. Стараясь сдержать нарастающий ужас, Гидеон начал судорожно озираться в поисках спутницы, но, кроме облаков, ничего и никого так и не увидел.

– Скар! – крикнул он во всю мощь легких.

Сердце бешено колотилось о ребра. «Где же она? – спрашивал себя воин. – Где? Я должен…»

– Успокойся, Ложь. Для твоей женщины на земле время замерло.

Резко обернувшись на голос, Гидеон уперся взглядом в Верховного бога титанов и едва не раскрыл рот от удивления. При каждой новой встрече Кронос выглядел чуть моложе, но это уже был явный перебор. Серебро в волосах Кроноса уступило место медово-русым и золотистым оттенкам. Старческие морщины разгладились, и теперь небесный владыка мог похвастаться свежей упругой кожей, бронзовой от загара. Сильное, молодое тело царя утопало в складках белоснежной, как сами облака, туники, и только жилистые, испещренные шрамами голени, обвитые ремешками сандалий, выдавали в нем старого, много чего на своем веку повидавшего воина.

– Зачем ты призвал меня? – спросил царь.

– И в конце концов, – заговорил Гидеон, имея в виду, что сначала хочет сказать богу кое-что другое, – я не хочу, чтобы ты поклялся, что сказал неправду о земном времени.

Просьба прозвучала путано, но Кронос знал воина не хуже Скарлет, а потому, как и она, без труда продрался сквозь хитросплетения его речи.

– Даю слово, – ответил он. – Твоя женщина не разобьется. Более того, она вообще не узнает, что ты куда-то отлучался. Теперь ты счастлив?

Голос Кроноса прозвучал немного раздраженно, но не сердито, что очень обрадовало воина.

– Нет. Несчастен. – С плеч Гидеона точно гора рухнула.

– Означает ли это, что ты простил меня за случай с Аэроном? За то, что я не сказал, где искать его душу.

«Нет! Никогда!» – мысленно отрезал Гидеон.

Однако, поскольку озвучить этот ответ было бы самоубийством, Гидеон предпочел промолчать. Зато теперь ему стало понятно, чем вызван миролюбивый настрой Верховного бога.

– Я поступил так ради вашего же блага, – не дождавшись ответа, уже чуть резче проговорил Кронос.