Время перемен 4

– Слышь, мужик, а чё, представляться не надо? Поговори, про себя расскажи?

– Я представился в отделе, говорить не хочу, а ты не прокурор, чтобы я тебе о себе рассказывал.

– Борзый.

– Мужики, я тут посижу немного и уйду, вы уж без меня беседуйте.

Слово взял довольно здоровый мужик, самый старший по возрасту из сидящих: «Брателло, ты серьезно разозлил очень большого человека. За это отвечать надо».

– Эти обкуренные подонки хотели похитить двух девушек. Представь, если бы это была твоя родственница.

– У меня нет родственницы, но нам приказали поговорить с тобой.

– Парни, я бывший военный, пока вы росли, в школе учились, я в Афгане, в других странах свою кровь проливал. Давайте разойдемся спокойно.

Парни поднялись и стали походить ко мне, охватывая полукругом.

– Брателло, я все понимаю, но за дела ты должен ответить. Так что не обижайся.

– Хорошо, тогда и вы без обид.

– Чего?

Я шагнул ему навстречу и ударил кулаком в кадык – один труп есть. Второй получил ногой в пах и согнулся, громко причитая, а третьего я наповал свалил ударом кулака, проломив височную кость.

– Кто вас послал, за что?

– Мужик, все скажу, не убивай.

– Говори.

– Ты завалил сынка Ореховикова, это конкретный местный бизнесмен. Нам приказал тебя прессануть Громов, мой босс, начальник службы безопасности Ореховикова.

– Снова Громов, теперь  у меня появились пересечься с ним уже личные мотивы.

– Мужик, без обид, мне приказали, я должен был сделать, иначе смерть.

– Но, ты же не сделал того, что тебе приказали, значит, что?

– Нет, не надо, мужик!

Он стоял напротив меня, выставив кулаки. Я сделал шаг вперед, он выбросил кулак в меня, я блокировал удар, отбив в сторону, и нанес встречный в лицо, от которого тот попятился назад и ударился спиной о дверь, а я подскочил, обхватил его за голову и с хрустом позвонков свернул шею.

– Вот так, ребята.

Рассадив убитых мужиков у стен, я затарабанил в дверь и стал орать «Помогите».

– Посмотреть бы, что там делается!

«Сиди на месте, лейтенант. Нет, иди, выпусти мужика. И шевелись, давай, – добавив более тихо, – разъел себе жопу, работничек».

Рыжуков ушел к себе в кабинет, позвав кивком головы одного из сержантов, а в дежурке осталось сидеть двое сотрудников.