Время перемен 4

Вдруг навстречу Виктору вышел вооруженный унитовец.

Произошел короткий немой диалог между ними, и русский ткнул негра в глаз пальцем, сразу убив того.

«Ну, Витька, ну силен, брат!» – вырвалось у Анатолия.

Затем Калинин обобрал мертвого противника, поковылял к Гному, срезал того ножом с веревки и уложил под деревом, куда подтащил и Ромео. После этого, Кент осенил крестом обоих ребят, что-то сказал им на прощание и быстро пошел к кустам, вдруг увидев камеру. Улыбнувшись кровавым оскалом, он потянулся к ней руками.

– Выжил Витька, выжил он, Настюша! Значит, очень может быть, что и Жора Макинтош – это наш Кент! Так, флэшку я забираю, ее надо показать, кому следует. Всем парням подам представление на «Героев» и пусть только попробуют не дать.

– Пап, а где Виктор?

– Витя в России, конверт брошен нам в ящик напрямую, мимо почты. Значит, он был здесь, но посчитал преждевременным объявляться. Что он задумал? Тогда повременю и я с подачей в нашу безопасность этой флэшки.

Пробыв дня три в столице, я на электричке поехал в ближайшую с Москвой область поглядеть на местную жизнь, а заодно присмотреть интересующий меня контингент. Прибыв в довольно крупный город областного значения, я пошел искать тех квартиросдатчиков, кто не требует документов, так что остановился у какой-то бабушки, сняв флигель в частном секторе. Она документов не потребовала, а деньги за проживание я внес сразу за три месяца вперед.

Дорогие дома-то я видел, но просто так вот хозяина «не прессанешь», потому что, он мог быть вполне добропорядочным бизнесменом. Мой же клиент должен быть именно, что бандит с большой дороги, хоть сейчас он в костюме и галстуке, причем, богатый бандит, поэтому приходилось собирать информацию. В общем, планы на будущую жизнь у меня были огромные, а для их реализации требовались большие деньги, поэтому я оказался в ситуации, напоминающую Остапа Бендера в поисках своего «Корейко».

Питался я дома, готовя на купленной мною двухкомфорочной электроплитке. За продуктами ходил на один из небольших местных рыночков. Разные были тетки на рынке: необразованные, грубые и хабалистые или наоборот, довольно приятные в общении – чувствовалось, что они в жизни добрые люди.