Брачная ловушка

– Никуда вы не пойдете, юная мисс, – строже обычного сказала няня. – А ну-ка, ступайте в свою комнату и, прежде чем что-либо предпринимать, все хорошенько взвесьте, а уж потом решайте идти в монастырь, да простит меня Господь. Ступайте наверх, юная леди, а не то я вас впервые отшлепаю.

– Ах, так! Вы на их стороне! Что ж, если дело обстоит так, я больше не выйду из своей комнаты. Если отец или этот Маккей хотят, чтобы я вышла замуж, им придется волочь меня к алтарю силой.

Юная леди гордо подняла голову и быстрым шагом направилась к лестнице.

– Я объявляю голодовку! – громко сказала она, стоя на верхней ступеньке широкой прямой лестницы, ведущей из большого нижнего холла на второй этаж. С этими словами она стремительной походкой направилась по длинному коридору в свою комнату, которая находилась в конце левого крыла дома, но, вдруг передумав, достала из кармана заветный ключ и вошла в комнату матери.

Дверь наверху громко захлопнулась.

– Ну что за упрямица, – покачала головой старая экономка.

Но тут же спохватилась, вспомнив, что тесто в ее руках должно стать хлебом к ужину, и, забыв ненадолго о бедной мисс Сетон, поторопилась на кухню.

Он покинул дом, как только уехал Маккей. В горле Сетона стояла такая горечь, словно его неделю поили лекарским снадобьем. Было ощущение, будто кто-то воскресил события двадцатилетней давности, чтобы вновь разбередить в его душе агонию, которую он уже много лет пытается унять большими дозами спиртного.

Айрин! Вина за ее смерть не дает его душе покоя. Он бы с радостью прервал эту бренную безрадостную жизнь, лишь бы избавиться от тяжести своей вины и боли, но, увы, он должен жить. Дочь – единственное, что он не может покинуть, и то единственное, что может хоть в малой мере искупить его вину перед ее матерью. Он долго сопротивлялся, но в конце концов Маккей победил, и ему придется отпустить дочь к нему.

Ему следовало отпустить Айрин еще много лет назад, а вместо этого он продал душу дьяволу за право быть с ней вместе.

Дьявол в облике человека весьма низкого характера предложил ему сделку всей его жизни. А он – о, глупец! – не ведал, что цена, которую придется заплатить, превратит его сладкую любовь в яд, отравивший жизнь той, которую он любил настолько, что перестал различать добро и зло. В результате его одержимость разрушила судьбы многих…

За свои грехи Сетон готов был расплатиться.