Брачная ловушка

Подарки очень обрадовали сестер. Джейн листала журнал прямо за обеденным столом. Мери и Присцилла веселились в предвкушении обновок. Даже рассудительная Мэган не смогла удержаться и тоже мельком поглядывала на рисованных изящных девушек в модных нарядах.

– Эйдан, это чересчур для нашей глуши. Мы и в город выбираемся редко, а в церковь это не наденешь, – заметила сестра.

– Да, в церковь я бы не рекомендовал, пастор не сможет закончить мессу, глядя на вас, – улыбнулся он плутовской улыбкой, за что Мэган одарила его укоризненным взглядом.

– Ты невозможно испорчен.

– Не отрицаю! Но есть место, где наряды будут в самый раз – Лондон.

– Лондон? Отец не согласится, – покачала головой сестра.

– Скоро решать буду я. Так что в этом сезоне вы сразите столицу. Работы вам хватит. Этикет не позволяет появляться в одном и том же платье два вечера подряд. Надеюсь, у вас хорошая портниха, платья нынче весьма замысловаты.

– Это еще мягко сказано. Но время есть, мы и сами неплохо шьем. У Джейн талант к этому делу.

– Думаю, немного побаловать вас просто необходимо.

Глава 3

– Эйрин! – заорал Томас Сетон.

Пошатываясь, еще не до конца отрезвев, он неистово метался по большому залу, заглядывая во все щели. – Эйрин! Куда ты, черт побери, опять запропастилась?

Сетон едва держался на ногах. Он пил почти всю ночь, и слуге пришлось попотеть, чтобы разбудить своего хозяина и передать послание из замка Адхар.

– Где ты, маленькая плутовка? Выходи!

– Я здесь, отец.

Сетон резко развернулся на звук ее голоса и, оглядев дочь, нахмурил седые брови. Недовольство вызвал наряд девушки. На ней были надеты высокие сапоги и – уму непостижимо! – мужской костюм. Мужчина протер глаза, пытаясь вспомнить, когда в последний раз толком разговаривал с дочерью. Черт, она похожа на мальчишку, если не брать во внимание копну длинных рыжих вьющихся волос.

Долгие годы он люто ненавидел Роберта Маккея и желал ему смерти или еще чего похуже. Из-за него вся его жизнь пошла наперекосяк. Но со временем Сетон начал понимать, что каждый из них переживает свой ад. Чем дальше, тем сильнее выпивка заглушала все чувства, включая гордость.