Златокожая девушка и другие рассказы

Бакстер заверил ее в том, что авиация была повсеместно распространена уже как минимум в течение двух десятилетий.

Она безразлично кивнула: «Понятно. Что ж – давай прогуляемся?»

«Как тебе угодно», – отозвался Бакстер.

Федеральные агенты, дежурившие в коридоре, последовали за ними на некотором расстоянии.

Лурулу указала на охранников малозаметным взмахом руки: «В чем заключается их функция? И в чем заключается твоя функция? Меня содержат в заключении?»

Бакстер поспешно заявил, что она была свободна и могла делать все, что хотела: «Они здесь просто для того, чтобы охранять тебя от назойливых чудаков.

А я… я – твой друг». И он чопорно прибавил: «Если это не нравится, я не стану тебе навязываться».

Лурулу ничего не ответила – она прошлась по тротуару вдоль улицы, глядя направо и налево. Полиция установила заграждения с обеих сторон квартала – за ними собрались небольшие толпы любопытствующих, все еще надеявшихся взглянуть на инопланетянку. Охранники побежали вперед, чтобы оттеснить ближайшую группу репортеров и зевак.

Лурулу игнорировала окружающих – ее совершенно не беспокоили напряженные взгляды и возбужденные разговоры. Бакстер чувствовал себя неудобно и почему-то негодовал; девушка повернула на боковую улицу – он не отставал от нее ни на шаг. Судя по всему, Лурулу наслаждалась солнечным светом; она вытянула руки вверх, повернув ладони к небу, и словно ощупывала теплые лучи. Ее кожа блестела, как роскошный атлас.

Она несколько раз глубоко вздохнула, глядя на дома, выстроившиеся вдоль улицы. Скромная больницы доктора Блэкни находилась в приятном пригороде, где росли тенистые старые вязы, а дома, окруженные садами, не слишком приближались к проезжей части.

Внезапно девушка повернулась к Бакстеру: «Значит, все ваши люди живут на поверхности?»

«Как тебе сказать… В других местах есть многоквартирные дома, – ответил Бакстер. – Некоторые поднимаются к небу на десятки метров.

А как люди живут на Лектве?»

«У нас удобные жилища, плавающие в небе – иногда в ясном, солнечном небе, а иногда среди облаков. Там нет никакого шума, кроме вздохов ветра. Нам нравятся одиночество и великолепные виды».

Бакстеру было трудно в это поверить: «И никто не живет на земле? Домов у вас тоже нет?»

«О… – она неопределенно махнула рукой. – Иногда рядом с красивым озером или в лесу кто-нибудь устраивает избушку или ставит палатку.