Труллион: Аластор 2262

Теперь он презирал учтивого секретаря фаншеров не меньше, чем Глэя. Здравый смысл подсказывал, что ему следовало забыть о потерянных деньгах и заняться поисками новых. Глиннес заглянул в кошелек, хотя прекрасно помнил, сколько у него осталось – три банковских билета по тысяче озолей, четыре сотенных банкноты и еще примерно сто озолей мелкими бумажками. Значит, не хватало девяти тысяч. Пенсия младшего офицера после десяти лет службы в Покрове составляла сто озолей в месяц – вполне достаточно для человека в его обстоятельствах.

«Буду краток, – сказал Глиннес. – Мне нужны девять тысяч озолей, чтобы расторгнуть договор о продаже Амбальского острова, незаконно заключенный в мое отсутствие моим братом и неким Лютом Касагейвом».

«Лют Касагейв… да, припоминаю».

«Я хотел бы занять девять тысяч. Могу выплачивать эту сумму по сто озолей в месяц, переводя на долговой счет содержание, причитающееся мне как офицеру Покрова в отставке.

«А если вы умрете – что тогда?»

Глиннес не подумал о такой возможности: «В случае чего в обеспечение долга всегда остается остров Рэйбендери».

«Остров Рэйбендери. Вы его владелец?»

«В настоящее время я – сквайр Рэйбендерийский, – ответил Глиннес с неожиданным предчувствием поражения. – Мой старший брат Шайра исчез два месяца тому назад.

«Почти наверняка, согласен. Тем не менее, в нашем деле нельзя рассчитывать на такие понятия, как „почти“. Мы с готовностью предоставим заем, когда вы станете юридическим владельцем острова – то есть когда вы докажете, что ваш старший брат скончался».

Глиннес раздраженно вскинул голову: «Как я это докажу? Поймаю мерлинга, слопавшего Шайру, и приволоку в суд? Абсурдное требование!»

«Ваши затруднения более чем очевидны, но в жизни немало абсурдных обстоятельств, и нам нередко приходится с ними сталкиваться.

Отчаявшись, Глиннес развел руками. Покинув банк, он вернулся к своей лодке, задержавшись только для того, чтобы перечитать объявление о наборе игроков в команду Флехарийского хуссейд-клуба.

Возвращаясь на лодке к Рэйбендери, он производил в уме всевозможные расчеты, но все они завершались одним и тем же выводом: девять тысяч озолей на дороге не валялись.