Сказания Умирающей Земли: Волшебник Мазериан; Пройдоха Кугель

Лианэ обиделся и стал жаловаться на судьбу, заявляя, что мир населен жестокосердными скупцами, но чародей, повелевавший чудесным шаром, остался глух к просьбам разбойника – он отказался расстаться с хрустальной игрушкой даже тогда, когда Лианэ выложил перед ним дюжину пакетиков с редкими пряностями.

Лианэ умолял:

– Я всего лишь хочу доставить удовольствие прекрасной ведьме Лит.

– Ну и доставляй ей удовольствие пряностями.

– В самом деле, – изобретательно нашелся Лианэ, – она хочет только одного: чтобы ей вернули похищенный кусок гобелена, и я обещал ей украсть его у Чуна Неизбежного.

Теперь он переводил взгляд с одного внезапно молчаливого лица на другое.

– Что вас сразу отрезвило? Эй, хозяин! Неси еще вина!

Владелец магической серьги поднял брови:

– Даже если бы мы сидели по колено в ароматном красном вине Танквилата, одно упоминание этого тяжкого имени заставило бы замолчать самую веселую компанию.

– Ха! – Лианэ рассмеялся. – Вы когда-нибудь пробовали это вино? Одни его пары? стирают любые неприятные воспоминания.

– Смотрите, какие у него глаза! – прошептал кто-то из чародеев. – Огромные, золотистые!

– И сразу замечают все вокруг, – откликнулся Лианэ. – А мои быстрые ноги несут меня легко и привольно, как отблеск звездного света по волнам. А эти руки – и левая, и правая – одинаково ловко нанизывают человека на стальной клинок. А мое волшебство позволяет мне прятаться так, что никто никогда не сможет меня найти. – Лианэ отхлебнул вина из кувшина.

Он надел на голову бронзовый обруч, опустил его до пола, шагнул в сторону, наклонился и подобрал волшебный венец внутри окружившей его оболочки сумрака. Когда Лианэ решил, что прошло достаточно времени, он снова вступил в кольцо и поднял его.

В камине пылали угли, владелец гостиницы стоял в алькове. Кувшин с вином остался на столе. Но собравшиеся за столом чародеи исчезли бесследно.

Лианэ в замешательстве смотрел по сторонам:

– Куда подевались мои друзья-волшебники?

Трактирщик обернулся:

– Разошлись по комнатам: вы произнесли имя, отяготившее их души.

Нахмурившись, Лианэ допил вино в полном молчании.

На следующее утро он покинул гостиницу и направился окольным путем в Старый Город – безрадостный пустынный лабиринт просевших террас, поросших суховатым мхом, рухнувших пилонов, выветренных блоков песчаника и покосившихся цоколей с уже почти неразборчивыми письменами.