Сказания Умирающей Земли: Волшебник Мазериан; Пройдоха Кугель

Итарр язвительно рассмеялся:

– Тебя пугает внешность пельграна? Если бы пельгран увидел меня без маски, он упал бы в обморок на лету и сломал себе шею!

На следующее утро Итарр прогулялся с девушкой в лес, где она заметила высокие деревья, напомнившие ей Эмбелион. Они вернулись в хижину во второй половине дня, после чего Итарр вернулся к изучению своих книг.

– Я не волшебник, – с сожалением признался он. – Мне известны лишь несколько простых заклинаний. Но время от времени приходится пользоваться магией – надеюсь, что сегодня ночью она поможет мне избежать опасности.

– Сегодня ночью? – рассеянно переспросила Тсаис; она уже забыла о планах человека в маске.

– Сегодня наступит ночь Черного Шабаша – я должен найти на шабаше Джеванну.

– Я хотела бы пойти с тобой, – сказала Тсаис. – Я хотела бы посмотреть на Черный Шабаш и на Джеванну.

Итарр отговаривал ее, объясняя, что сцены и звуки шабаша вызовут у нее мучительный ужас. Но Тсаис настаивала, и в конце концов Итарр разрешил ей сопровождать его, когда через два часа после захода Солнца он направился к дальним утесам.

Итарр находил дорогу в темноте, пробираясь по торфянику между крошащимися скальными обнажениями, а Тсаис неотступно следовала за ним как хрупкая бледная тень. Им преградил путь огромный отвесный уступ. Они углубились в черную трещину этого эскарпа, поднялись по крутым каменным ступеням, вырубленным в незапамятные времена, и вышли на плоскую вершину утеса. Внизу чернели, как непроглядное ночное море, пустоши Модавны.

Теперь Итарр жестом предупредил девушку о необходимости соблюдать осторожность. Они прокрались через расщелину между двумя высокими останцами и спрятались в тени, обозревая открывшуюся картину ночного сборища.

Они смотрели сверху на амфитеатр, освещенный двумя пылающими кострами. В центре находилась каменная платформа высотой не больше человеческого роста. Вокруг костров и вокруг центрального возвышения возбужденно кружились несколько десятков фигур, облаченных в серые монашеские рясы; их лица скрывались под капюшонами.

Тсаис ощутила холодок зловещего предчувствия и с сомнением взглянула на своего спутника.

– Даже в этом есть своего рода красота, – прошептал Итарр. – Странная, причудливая – но завораживающая.

Тсаис снова присмотрелась к пляшущим фигурам, не понимая, о чем говорил Итарр.

К хороводам вокруг костров присоединялись все новые и новые персонажи в рясах с капюшонами – Тсаис не могла проследить, откуда они появлялись.