Клоун Солнца

Переход был долгий, все проголодались и ели с удовольствием.

Угли рассыпались, с тихим шорохом, потрескивали сучья и ветки.

Он смотрел сквозь огонь на струящееся расплавленное олово реки, которая сияла в свете луны и звезд.

«Как чудесно!» – тихо произнес он, глядя на лица друзей в отблесках костра.

Заметил Веру и подумал: «Интересно, что с ней?»

Но вскоре мысли его потекли в другом направлении: он вспомнил дом, маму, и что скоро в школу…

На рассвете река сверкала в оранжевых лучах солнца, и приходилось жмуриться, когда они на байдарках пересекали фарватер.

Весь день они шли против течения, тренер всячески подбадривал их, а иногда, обогнав группу на моторке, шел впереди на малом ходу, чтобы они могли отдохнуть, пристроившись в отработке.

Когда солнце, перевалив экватор, зависло огненным красным шаром над противоположным лесистым берегом, и они совсем выбились из сил, – вдали показался белый город, сверкая куполами Воскресенского собора.

Часть первая

Только под вечер он оказался у своего дома; во дворе между высотками с визгом носилась малышня, в беседке подростки играли в карты.

Он остановился возле березы, которую они посадили с отцом, и провел ладонью по гладкой коре дерева, мелкая листва зашелестела, и на асфальт полетело несколько желтых листьев.

Из-под детской горки навстречу ему выбежала, виляя хвостом, клокастая, стареющая собака Фимка, у которой слезились глаза и пожелтели зубы, но которая каждый год исправно одаривала мир потомством, – вот и сейчас за ней выкатилось несколько пушистых комочков, совсем недавно открывших глаза и увидевших мир; Тим часто их подкармливал, и поэтому ни Фимка, ни щенки его совсем не боялись, но Фимка привечала его не только за кормежку, но и по старой дружбе, помня, наверное, еще то время, когда они вместе возились в деревянной горке.

С радостным урчанием Фимка бросилась ему в ноги, он зажал ее умную морду между колен, потрепал бугристый загривок за ушами, и она от удовольствия мелко-мелко завиляла хвостом.

– Чего ты ее постоянно чешешь? У нее ж вон, какой лишай на спине! – бросил, подходя, дядя Егор, охранник с автомобильной стоянки, его удивляло, почему именно к Тиму собака бросалась с такой искренней радостью.

– Это не лишай, а подпалины, – отозвался Тим, улыбаясь.

– Да-а, – протянул дядя Егор, – запаршивела, а когда-то была масть, даром что ли за ней женихи гоняются, вон опять приплод принесла, – примирительно добавил он, вытирая затылок платком.