Ночной Огонь

Скирлет присела на скамью бочком, подложив одну ногу под другую, положив одну руку на спинку скамьи и опустив другую на колени – тем самым демонстрируя элегантно-небрежную позу, не ускользнувшую от внимания Джаро прежде, чем он вернулся к созерцанию схем, пояснявших, как следовало выворачивать руки и пережимать горло.

Прошло несколько секунд. Джаро покосился на Скирлет и обнаружил, что та внимательно его разглядывает проницательными ярко-серыми глазами. Лицо ее обрамляли несколько взъерошенные, но аккуратно подстриженные черные локоны; как обычно, сегодня она надела что-то первое попавшееся – синюю крестьянскую блузу, для нее слишком просторную, и светло-бежевые, почти белые парусиновые брюки, привлекательно облегавшие ее округлые бедра.

Джаро вздохнул и снова погрузился в справочник, чувствуя, как у него по коже пробежали мурашки приятного возбуждения. Раньше Скирлет едва его замечала; теперь она следила за каждым его движением. Странно! Что у нее в голове? Если теперь он с ней заговорит, а она его оборвет – чего следовало ожидать – его это огорчило бы, и он только потерял бы время на скорбные размышления. Поэтому Джаро решил молчать.

Судя по всему, Скирлет догадалась о ходе его мыслей и позволила себе довольно-таки надменную улыбку.

Джаро с достоинством выпрямился. План был безупречен: следовало полностью игнорировать обольстительную соседку, пока та не соскучится и не побежит развлекаться каким-нибудь другим способом. Настроения девушек переменчивы, как весенний ветер; они неспособны сосредоточиться на чем-нибудь одном больше трех минут.

Скирлет позвала его: «Эй! Привет!»

Джаро окинул ее взглядом, сохраняя каменное выражение лица. Это существо следовало рассматривать как непредсказуемое проявление стихийных сил, требовавшее исключительной осторожности.

Скирлет снова нарушила молчание: «Ты жив или уже умер? Или просто в коматозном состоянии?»

«Насколько мне известно, я еще жив», – чопорно отозвался Джаро.

«Хорошо сказано! Тебя зовут Джаро Фат, не так ли?»

«И так, и не так».

Уклончивость Джаро заставила Скирлет поднять брови: «Как это понимать?»

«Фаты – мои приемные родители».

«Ага! Значит, у тебя есть другая фамилия?»

«Скорее всего, – Джаро рассмотрел ее с головы до ног. – А ты кто такая?»

Потрясенная Скирлет слегка отшатнулась: «То есть как, кто я такая? Я – Скирлет Хутценрайтер, разве ты не знаешь?»

«Припоминаю – у тебя странное имя».