Лунная Моль и другие рассказы

Их единственное назначение в том, чтобы вы и я не вторгались в частную жизнь друг друга. Во-первых, вы обязаны оставаться в пределах арендованной вами территории. Никаких вылазок „за границу“, в другие районы – их я оставляю за собой. Во-вторых, субаренда запрещена; вы – единственный арендатор и не можете сдавать в аренду от своего имени Западную Гейю или какую-либо ее часть. В-третьих, на арендуемой вами территории можете проживать только вы, члены вашей семьи и нанятый вами обслуживающий персонал. Я не хочу, чтобы на моей земле устраивали колонию какие-нибудь художники или философы; не хочу также, чтобы там возник шумный курорт.

Конечно, вы можете приглашать и развлекать гостей, но они, так же, как вы, должны оставаться исключительно на арендуемой вами территории».

Мэйл покосился на мрачно молчавшего Уллворда: «Я не пытаюсь испортить вам жизнь, земвлад Уллворд. Как говорится, между добрыми соседями должна быть добротная ограда. Лучше достигнуть взаимопонимания сейчас, чем скандалить впоследствии или прибегать к выселению под прицелом лазерного пистолета».

«Дайте мне еще раз взглянуть на фотографии, – сказал Уллворд. – На фотографии Западной Гейи».

Просмотрев десятки изображений, Уллворд тяжело вздохнул: «Хорошо. Я согласен».

Строительная бригада улетела. Уллворд остался один в просторах Западной Гейи. Он обошел вокруг новой дачи, глубоко дыша чистым свежим воздухом, наслаждаясь абсолютным одиночеством и полным отсутствием помех. Дача обошлась ему в астрономическую сумму.

Но кто еще на Земле имел – точнее, арендовал – что-либо подобное?

Взойдя на переднюю террасу, он гордо взирал на километры – настоящие, не спроецированные километры! – девственного ландшафта. Для своей дачи он выбрал уступ на склоне хребта Уллворда (так он переименовал холмы Пурпурных Птиц). Перед ним простиралась бескрайняя золотистая саванна, местами усеянная деревьями с сине-зеленой листвой; у него за спиной возвышался крутой серый утес.

Из расщелины скалы вырывался шумный ручей – он перекатывался с камня на камень, плескался и разбрызгивался, охлаждая воздух, и в конце концов впадал в прекрасный прозрачный пруд, на берегу которого Уллворд соорудил купальную кабинку из красного, зеленого и коричневого пластика.

У основания утеса и в расщелинах росли пучки колючих бледно-голубых кактусов, буйный зеленый кустарник с красными воронкообразными цветами, розетки толстых белых листьев с торчащими стеблями, увешанными гроздьями белых пузырьков.