Легенды умирающей Земли: Кугель и Неборазрывный Брызгосвет; Риальто Изумительный

Лицо мадам Сольдинк побагровело:

– Мы немедленно возвращаемся в город! Мастер Сольдинк позаботится о том, чтобы мои купания были организованы надлежащим образом.

– Как вам угодно. Но свои чаевые я хотел бы получить здесь и сейчас.

– За чаевыми обращайтесь к мастеру Сольдинку. Уверена, что он выскажет вам свои замечания по этому поводу.

Кугель развернул экипаж и направил дроггера вниз по дороге, ограничившись только одним замечанием:

– Женщины! Никогда их не понимал!

На обратном пути мадам Сольдинк сидела как безмолвная статуя; через некоторое время коляска снова прокатилась по Помподуросу и остановилась на набережной перед «Галанте».

Кугель вернул коляску на стоянку перед мужским клубом, после чего зашел в клуб и устроился в малозаметном угловом отделении. Там он закрепил на тулье шляпы платок так, чтобы он свободно свисал перед лицом наподобие вуали; теперь его никак нельзя было принять за самозваного Фускуля, лицо которого было замотано кушаком.

Прошел час. Капитан Бонт и старший червячник Дрофо, покончив с различными делами, прошлись по площади и остановились, разговаривая, у входа в мужской клуб, где через некоторое время к ним присоединился Пульк.

– А где Сольдинк? – спросил Пульк. – Он еще не успел наесться спралингов до отказа?

– Да, ему пора было бы вернуться, – почесал в затылке капитан. – Вряд ли с ним могло что-нибудь случиться, как вы считаете?

– Только не в надежных руках Фускуля! – заверил его Пульк.

Капитан Бонт указал на фигуру, спускавшуюся по проезду:

– Вот он, Сольдинк! Нет, с ним что-то случилось – он едва волочит ноги!

Наклонившись вперед и приглядываясь к мостовой, прежде чем сделать каждый следующий шаг, Сольдинк медленно обогнул площадь, держась поближе к стенам окружавших ее зданий, и в конце концов присоединился к собравшимся у входа в клуб.

– Вам нехорошо? Что произошло?

Сольдинк произнес, глухо и напряженно:

– Мне пришлось пережить ужасные вещи.

– Как так? В чем дело? По меньшей мере вы живы!

– Едва жив. Последние несколько часов будут преследовать меня в кошмарах до конца моей жизни. И во всем виноват – во всех отношениях – Фускуль! Дьявольски извращенный мерзавец! Я купил его червя – по меньшей мере с этим я не прогадал.