Часчи. Тшай. Том I

Она встала ближе: «Сделай так еще раз».

Рейт поцеловал ее, взял за плечи, отстранил: «Нам нельзя быть вместе. Тебя не оставят в покое, тебя будут бить…»

Она пожала плечами: «Мне все равно. Хочу убежать с тобой на Землю».

«Если бы я мог вернуться, то взял бы тебя с собой», – сказал Рейт.

«Сделай так еще раз, – сказала девушка, – еще раз…» Она ахнула, глядя через плечо Рейта. Поспешно оглянувшись, он заметил мимолетное движение, услышал свист, глухой удар, душераздирающий захлебнувшийся стон. Девушка обмякла, опустилась на колени и упала на бок, схватившись за оперенную стрелу, глубоко вонзившуюся ей в грудь.

Рейт хрипло закричал, дико озираясь.

Под безмятежно-безоблачным небом никого не было. Рейт нагнулся над девушкой. Ее губы шевелились – он не слышал слов. Она вздохнула, ее тело расслабилось.

Рейт стоял, не сводя глаз с убитой. Ярость вытеснила из его головы всякие попытки рационального мышления. Он согнулся, поднял ее – она весила меньше, чем он ожидал – и принес в лагерь, шатаясь от напряжения.

С телом в руках он направился к навесу Траза Онмале.

Юноша сидел на табурете, мрачно помахивая рапирой из стороны в сторону. Рейт осторожно, почти бесшумно положил труп девушки у его ног. Посмотрев на нее, Траз Онмале перевел каменный взгляд на Рейта. Рейт произнес: «Мы встретились, когда я собирал листья. Мы говорили… в нее попала стрела. Это убийство. Возможно, убийца целился в меня».

Траз Онмале рассмотрел стрелу, прикоснулся к перьям. Бойцы уже собирались вокруг навеса.

Переводя взгляд с лица на лицо, вождь спросил: «Где Джад Пилуна?»

Послышались бормотание, хриплый возглас. Подошел Джад Пилуна. Рейт уже замечал этого лихого, любившего покрасоваться бойца с расчетливым, но быстро краснеющим лицом и необычной клиновидной формой рта, создававшей (скорее всего, непреднамеренно) постоянное выражение высокомерной усмешки. Убийцей был он.

Траз Онмале протянул руку: «Покажи арбалет».

Джад Пилуна перебросил арбалет равнодушно-пренебрежительным жестом.

Траз Онмале ответил ему быстро сверкнувшим взглядом и рассмотрел оружие, уделяя особое внимание состоянию когтя-курка и пленки жира, которым бойцы смазывали арбалеты после использования. «Жир стерт. Из арбалета стреляли сегодня. Стрела, – вождь указал на тело, лежавшее у ног, – украшена тремя черными лентами Пилуны. Ты убил ее».

Рот Джада Пилуны подернулся – клин раскрылся, снова сомкнулся: «Я целился в раба. Он еретик. Она была не лучше».