Дердейн: Бравая вольница

Другими словами, нужно знать, сколько единиц оружия должно быть произведено. Скорость изготовления и доступность материалов могут оказаться важнее совершенства конструкции».

«Совершенно верно, – согласился Этцвейн. – Численность армии составит от двадцати до ста тысяч человек, в зависимости от сложности кампании. Следует отметить, что производство оружия – лишь самая неотложная из задач. Потребуются также устройства связи, позволяющие командирам координировать маневры. Председатель технического совета должен выбрать группу специалистов, способную проектировать такое оборудование».

Этцвейн ждал дальнейших вопросов, но в зале царила угрюмая, неуверенная тишина. Этцвейн решил закончить собрание: «Организуйте работы по своему усмотрению. Выберите председателя, человека компетентного, пользующегося уважением, решительного – даже, в случае необходимости, безжалостного. Он сформирует группы специалистов, руководствуясь практическими соображениями. С вопросами и рекомендациями обращайтесь ко мне через главного дискриминатора, Ауна Шарраха».

Без дальнейших слов Этцвейн поклонился и покинул зал.

В павильоне во дворе Палаты правосудия к Этцвейну подошел Аун Шаррах. «Колеса завертелись, – сказал он. – Надеюсь, никто не будет вставлять в них палки. У технистов нет опыта творческого проектирования – и, если я могу позволить себе такое наблюдение, Аноме не проявил в этом отношении достаточной решительности».

«Что вы имеете в виду?» – спокойно спросил Этцвейн.

«Как правило, Аноме запрашивает досье и характеристики каждого из участников проекта, после чего сам назначает директора и дает точные, конкретные указания.

Этцвейн безразлично пожал плечами: «Аноме приходится многое рассчитывать и планировать. Часть его бремени должна быть возложена на других».

«Разумеется – если другие способны выдержать такое бремя и если им предъявлены конкретные требования».

«Как я уже сказал, требования им придется разработать самостоятельно».

«Оригинальный принцип! – признал Аун Шаррах. – Будем надеяться, что инерция многовековых традиций преодолима».

«Ее придется преодолеть, если мы хотим выжить! Аноме не может собственноручно драться с рогушкоями – на тварях нет ошейников. Полагаю, вы достаточно подробно изучили мою биографию?»

Аун Шаррах кивнул без всякого смущения: «Вы были – или продолжаете быть – музыкантом в популярной труппе маэстро Фролитца».

«Я музыкант.