Дворец любви. Князья тьмы. Том III

Под белесым листом с голубыми пятнышками притаилось небольшое существо, напоминавшее ящерицу.

«Это менг. В одном из его органов содержится вещество, которое могут предлагать в продажу как ульгар или фурукс. Одно и то же вещество, позвольте напомнить! Если оно продается и применяется в качестве ульгара, симптомы отравления проявляются в судорогах, откусывании собственного языка и безумии, сопровождающемся пеной у рта. Но если оно покупается и употребляется в качестве фурукса, его воздействие приводит к растворению межкостного хряща и, в конечном счете, к полной потере способности к передвижению.

Что вы на это скажете? Разве это не метафизическая зависимость самого трансцендентального свойства?»

«Любопытно, в самом деле… хм… А что произойдет, если то же самое вещество будет использоваться и продаваться, предположим – исключительно гипотетически – с целью утоления жажды?»

Эдельрод потянул себя за нос: «Интересный эксперимент. Хотел бы я знать… Но в вашем допущении содержится логический изъян.

Кто станет пить драгоценный экстракт вместо воды?»

«Я недостаточно продумал свой аргумент», – признал Герсен.

Эдельрод ответил великодушным жестом: «Нет-нет, ни в коем случае! Именно такие смелые – на первый взгляд, лишенные логики – предположения приводят к открытию замечательных вариантов. Возьмите хотя бы сероцвет. Кто бы подумал, что его душистый аромат может приносить какую-то пользу? Но гроссмейстер-токсикант Струбал перевернул цветок стеблем вверх и оставил в темноте на месяц.

Эссенция его запаха после такой выдержки – знаменитый токс-мератис! Одно дуновение убивает – токсиканту достаточно пройти мимо субъекта отравления».

Алюсс-Ифигения нагнулась и подняла небольшой окатыш кварца: «Какую ужасную отраву можно приготовить из этого камешка?»

Эдельрод отвел глаза, будучи слегка смущен: «Пожалуй, что никакую. По меньшей мере, насколько мне известно. Хотя мы используем такие окатыши в шаровых мельницах, измельчая в муку семена фотиса.

Не беспокойтесь – этот камешек не так бесполезен, как может показаться».

Алюсс-Ифигения с отвращением выбросила кусочек кварца в траву. «Не могу поверить, – пробормотала она. – чтобы целый народ посвятил себя подобной деятельности!»

Эдельрод пожал плечами: «Мы служим полезной цели – каждый время от времени нуждается в яде. Мы можем достигнуть совершенства в этой области и считаем своим долгом стремиться к совершенству».