Три часа

– Но нет, ни каких – если; она в любом случае будет жива! Иначе, зачем всё это. Моя жизнь теперь связана только с ней!

Я подъехал в условленное место, где меня уже поджидал Стив на скорой помощи. Он очень удивил бригаду скорой, когда предложил им высадиться, и, предъявив удостоверение «конторы», арендовал машину для спецоперации.

Я, распахнув дверь джипа, указывая Стиву на «Кэт» и сказал: – посмотри, а у нас манекен, и она собиралась меня отравить уколом шприца.

– Постой, постой, – ответил Стив. Я знаю эту особу.

– Сейчас не важно – чья она. Проверь на ней маячки и нам надо сматываться, с минуты на минуту здесь будет «Контора», отследит Джип, или эту чёртову куклу, – сказал я.

Стив, с ручным сканером, обследовал тело и обнаружил маяк в серьгах, а эти серьги были действительно Кэт. Я, как-то сам их ей подарил. Сорвав серьги с девицы, Стив бросил их в проезжавшую рядом машину для сбора мусора.

– Ну, всё, сажай её в машину, и вперёд.

Бросив скорую, и джип во дворах, мы поехали на стареньком, но ещё шустром фольксвагене за город, в заранее приготовленное Стивом убежище.

Девица уже пришла в себя, но со связанными руками, заклеенным ртом и глазами, лишь издавала нечленораздельные звуки, да дёргалась локтями и коленями. Стив, смачным шлепком по мягкому месту, предложил ей успокоиться, пока не засунули в пакет для трупов. Незнакомка притихла, и не донимала нас всю оставшуюся дорогу.

«Убежище» находилось в двадцати километрах от города, в небольшой деревушке. Обычный, не приметный деревянный домик с немногочисленными дворовыми постройками.

Тащи этот манекен, в какой ни будь сарай, чтобы в доме кровью интерьер не заляпать, – обратился я к Стиву нарочито громко.

Стив разрезал скотч на ногах девицы со словами: – зачем мне её тащить, ноги целы пока, пусть сама тараканит; и, поставив её на землю, подтолкнул в спину, указывая в сторону приоткрытой двери дровяника.

Девица с мертвенно бледным лицом, едва передвигая затёкшие ноги, направилась в сторону сарая. Стив, поддерживая её под локоть левой рукой, ввёл в дровяник и посадил на не высокую поленницу.

– Как Вас величать, мадам, – обратился я к девице.

– Ли-Лика, – заикаясь и еле шевеля губами, прошептала девушка.

– Ещё раз, не слышу! – Гаркнул я, наклоняясь к её уху.

– Ли-ли-ка, – чуть громче повторила она.