Железная пята

Между социализмом и возвращением в естественное состояние столько же общего, сколько между дифференциальным исчислением и Библией. Я уже говорил, что вне деловых отношений ваш класс отличается феноменальной глупостью. Вы, сэр, блестяще подтвердили мою мысль!

Слабые нервы мисс Брентвуд не выдержали зрелища публичного посрамления, которому подвергся ее стотысячедолларовый юрист. То плача, то смеясь, она билась в истерике, пока соседи, подхватив с двух сторон, не вывели ее из зала. И, надо сказать, вовремя, потому что дальше пошло еще хуже.

– И это не голословное обвинение, – продолжал Эрнест, как только мисс Брентвуд благополучно скрылась за дверью. – Ваши же собственные авторитеты не замедлят упрекнуть вас в глупости. Ваши высокооплачиваемые поставщики науки скажут вам, что вы не правы. Обратитесь к самому смирному и забитому доцентику при кафедре социологии и спросите его, какая разница между учением Руссо о возврате к природе и учением социализма; обратитесь к своим знаменитейшим правоверно-буржуазным полит-экономам и социологам; перелистайте любую книжку на эту тему в субсидируемой вами библиотеке – повсюду вас ждет один ответ: учение о возврате к природе ничего общего не имеет с социализмом.

Наоборот, все ваши источники вам скажут, что учения эти исключают друг друга. Повторяю: я не хочу быть голословным, – но любая книжка из тех, что вы покупаете, чтобы поставить на полку, не читая, скажет вам, что вы невежественны и глупы. И в этом вы достойный сын своего класса.

Вы сведущий законник и бизнесмен, полковник Ван Гилберт. Ваше дело – угождать корпорациям и пригонять закон к интересам и требованиям ваших работодателей. Это занятие вам как раз по плечу. Держитесь же за него. Ведь вы, можно сказать, фигура! Но, будучи хорошим юристом, вы тем не менее никуда не годный историк и такой же социолог, а ваша биология – ровесница Плинию.

Полковник Ван Гилберт беспокойно ерзал на стуле. В зале царила полная тишина. Каждый сидел, затаив дыхание, каждый слушал как завороженный.

Казалось странным, немыслимым, диким, что кто-то обошелся так с полковником Ван Гилбертом, чье появление в зале суда ввергало судей в трепет. Но Эрнест не щадил врагов и продолжал:

– Все это нисколько не порочит вас, полковник. У каждого свое ремесло – у вас свое, у меня свое. Вы мастер своего дела. Когда вопрос коснется того, чтобы обойти старый закон или придумать новый в угоду нашим вороватым корпорациям, тут я мизинца вашего не стою.