Закаленные бурей 1

Зато несколько прохожих, в числе которых оказалось несколько симпатичных девчат и «принцесса», сразу привлёкшая моё внимание своей «небесной красотой», приостановились и с интересом наблюдали за перепалкой. Я понял, что надо что-то ответить, после чего брякнул первое, что пришло на ум.

– А «в точило»!

– Ничё себе, а он борзый. А ну, попробуй, дай, гимназист-баянист!

Я поставил портфель на тротуар, подскочил к забору и залепил вначале одному, затем второму и тут же третьему остряку по физиономиям.

Я не был сильнее их, все мы были обычными, в меру развитыми пареньками 15-17 лет. Единственное, но главное отличие заключалось в том, что я не просто махал кулаками – я умел драться.

Парни полезли через забор, чтобы продолжить разборку, я же стоял и разминал кисти – они мне сейчас пригодятся. Моих противников было шесть человек. Я же с улыбкой произнёс: «Ничего, помахаемся, надо активно вживаться в новую среду!»

Я подождал, когда первые «боевики» приземлятся на тротуар, сразу напав на них с кулаками, и понеслось «месилово».

Чтобы несколько уравнять шансы, пришлось применять приёмы из арсенала Кадочникова, то есть валять парней по земле, используя инерцию их движения.

Заголосили идущие мимо тётки, мужики из зрителей подбадривали участников потасовки, затем раздался свисток городового. Детдомовцы кинулись врассыпную, а я поднял портфель со следами ребячьих ботинок, пригладил волосы руками и гордо встретил блюстителя порядка. Правда, мне тоже досталось, так что распухла и кровила губа, да в пылу борьбы кто-то больно залепил кулаком в ухо, отчего оно увеличилось в размерах.

– Гимназист!

– Так точно.

– Молодец, хорошо дерёшься.

– Слабоват, а то бы быстрее с ними справился.

– Порядок нельзя нарушать, но интересные приёмы использовал. Я такого сроду не видал, как лихо ты парней разбрасывал. Претензии к детдомовцам имеешь, заявление писать будешь?

– Никак нет, господин городовой, все путём.

– Хорошо, а где ты учишься?

«В гимназии номер…» – и тут я понял, что забыл её номер и адрес.

Визуально я знал, где она находится, но её реквизиты в моем подсознании находиться никак не хотели.

«Господин городовой, это наш ученик, Лёша Семёнов. У него родители погибли неделю назад при взрыве у Гостиного. Я думаю, что пока мальчик немного не в себе», – к нам подошёл мужчина лет сорока с бородкой клинышком и усиками, типичный Антон Павлович Чехов.