Время перемен 2

«Шурави», не стреляй, все скажу, подойди», – раздался голос одного из раненых, и мужчина поднял руку.

– Стоять, Малыш, не походи! Он ранен, поэтому не жилец и это прекрасно понимает. Обмануть неверного, это для них норма жизни. Скорее всего, у него граната, так что …

Я выстрелил одиночным из автомата и тело бандита дернулось. Мы же с Малышом упали на землю, а через четыре секунды раздался взрыв гранаты. Нам повезло, что афганец, навалившись телом на руку с гранатой, прикрыл ее своим животом, поэтому большинство осколков приняло на себя его же тело, но и надо мной просвистел свинцовый «дождик», опав у горной стены.

– Малыш, цел?

– Вроде, да, только по каске что-то стукнуло.

– Токарь, лежишь и смотришь по сторонам, а мы идем на разведку к пещере.

– А как же трофеи?

– Вначале удостоверимся, что все чисто, потом трофеи. Кузнец, давай с нами.

Мы прошли метров 700 и увидели впереди какой-то провал в стене.

– Вот она! – радостно сказал Кузнец, как будто нашел пещеру Али-Бабы.

– Стоять! Я не знаю, как «духи», а фашисты точно заминировали бы подходы к складу. Так что смотрим под ноги на предмет мин, проволоки или лески растяжки. Мы пошли медленнее черепахи, а идущий следом за нами Кузнец смотрел на пещеру. Если бы там кто-то появился, мы должны были сразу залечь по его команде, пока наше внимание было приковано к тропинке.

Подобравшись к пещере, мы наткнулись на первую замаскированную мину – сработал ручной миноискатель, аккуратно спрятанную среди, как бы, естественно лежащих камушков, расположенных между двумя ямками.

– Опачки! Смотрите парни, как с учетом психологии человека минер рассчитал место закладки.

– Грамотно, а если бы свои подорвались?

– Свои знают, а чужих не жалко. К тому же, что мне не нравится, так это наш бой. Его могли слышать далеко, в том числе и на их основной базе в каком-нибудь кишлаке, так что пошевеливаемся.

А на входе мы увидели еще и растяжку, тоже красиво замаскированную под естественный рельеф. Вторую пехотную мину я нашел с другой стороны подхода к пещере. Все это я обезвредил, чтобы в запарке мы сами же и не подорвались.

Пещера оказалась не так уж и хорошо видна издалека, довольно неширокая щель, а то, что мы первоначально приняли за вход, был всего лишь изгиб горного «среза» стены.