Будем жить по-новому! Сопротивленец. Книга 1

Расстроенный, что так позорно проиграл девчушке, хотя ее разворот плеч был немногим уже моих, я пошел бродить по бассейну. Поравнявшись с двумя почтенного возраста женщинами из разряда «кому за 60», я был остановлен каким-то вопросом, как к земляку-россиянину. Минут пять пообщались об отдыхе, достопримечательностях, а потом эта женщина меня и спрашивает, мол, вы не в органах работаете? Я не ожидал такого вопроса, но согласно кивнул в ответ: «Да, в органах».

Она, улыбаясь, мне пояснила: «Понимаете, я 40 лет отработала в кадрах КГБ и ФСБ, и мне, зачастую, достаточно посмотреть на человека, чтобы сделать предварительные выводы, которые потом обычно подтверждаются».

Так что опыт не пропьешь, как говорится, но отвечать – то комиссару надо что-то.

– Что значит «не тот»? Товарищ полковой комиссар, может я и отличаюсь от среднестатистического лейтенанта, но у нас в стране что – все военные одинаковые и похожие на усредненного лейтенанта? Ведь все люди разные. Образование, воспитание, новые знания – это все накладывает свой отпечаток на индивидуальность человека, все отличаются друг от друга.

Вы общались с учеными, артистами, технарями и гуманитариями – сами знаете, какие они разные. А вы делаете такие серьезные выводы, всего лишь несколько раз увидев меня».

– А почему вы не расстреляли пленного командира танка, он же мог сорвать всю операцию?

– Я дал команду нанести удар по голове, умер бы, значит, умер, а выжил – его счастье. А помешать он нам ничем не мог, мы свои задачи там выполнили.

– Пожалели врага! Ну что же, я вижу, что сознаваться и добровольно сотрудничать вы не хотите.

– Мне не в чем сознаваться, я стараюсь выполнять свой долг, чтобы не было стыдно перед самим собой. А сотрудничать – я итак нахожусь на службе государства.

– Идите, вы свободны, пока свободны.

Я вышел от комиссара на улицу в раздумьях. Он пытался меня, запугивая, завербовать или реально хочет посадить, а точнее, по закону военного времени за шпионаж, который он найдет, как мне подвесить, меня просто расстреляют.

Он уж, если сфабрикует доказательства, то это будет что-то убойное – не отвертишься. Скорее всего, пока он только начал прорабатывать вопрос, не доводя свои подозрения по инстанции. Что же, придется искать компромиссы с комиссаром.

Дошел я к своей плащ-палатке, сел и задумался. Ко мне подошел Ледков: «Случилось что, товарищ старший лейтенант…Александр?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».