Будем жить по-новому! Защитник. Книга 2

– Вечером не получится, уедем к себе, а ты как, будешь медиком, как мама или еще не решила?

– Еще не решила, но я еще в школе учусь, время есть подумать.

– Ладно, Надюш, мы пойдем проведаем наших ребят.

Попрощавшись с медсестрой, накинув халаты, я с Филипповым поднялся в отделение, где нас пропустили к парням. Оставив у ребят несколько банок тушенки, чтобы поправлялись быстрее, повидав и немного поговорив с Шубиным, отправились на поиски Михаила. Встретили медсестру Оксану, расспросили ее о Ване Трофимове, нашем поваре.

– Вы знаете, товарищ командир, а он идет на поправку, думаю, что через недельку его выпишут и отправят на фронт, а то он все рвется к вам в отряд.

– Ну и отлично, а то у нас главного повара-то и нет.

Потом Оксана нашла Мишу, и мы недолго переговорили с ним.

– Эх, тут, конечно, много работы по моему профилю, но тоскую я, командир, о наших рейдах по тылам, там адреналин-то был.

– Но здесь тоже адреналин есть.

– Есть и тут свой адреналин, конечно, когда стараешься вытащить пациента, борешься за каждый раздробленный палец, но это другое.

– Что ж, Михаил, говоря словами приветственной речи, написанной над воротами концентрационного лагеря «Бухенвальд» «Jedem das seine» или говоря по-русски «каждому своё». Вот закончится война и остался бы ты недоучкой фельдшером-разведчиком, который, потеряв еще кучу лет на институт, стал бы недоучкой врачом, а так у тебя наработается реальный опыт, попутно завершишь высшее образование и уже по окончанию войны будешь полноценным врачом-орденоносцем, который может и дальше работать в Москве, а может поехать в провинцию, например, главврачом местной больницы.

– Сань, а как ты думаешь, что было бы лучше из этих двух вариантов?

– Миш, все зависит от того, как у тебя тут пойдет карьера. Чем ближе к власти, тем больше завистников, которые с удовольствием тебя ославят и сожрут – в Москве их, однозначно, будет больше. А в небольшом городке ты будешь практически царь медицины, да и нравы там проще будут.

– А ты что думаешь о своей жизни после войны?

– Ничего не думаю, Миш, постараюсь делать военную карьеру, пока идет война.