Белый Клык. Рассказы

– Послушай, Генри, – сказал он вдруг, – сколько, ты говорил, у нас собак?

– Шесть.

– А вот и неверно, – торжествуя, объявил Билл.

– Опять семь? – усмехнулся Генри.

– Нет, пять. Одна исчезла.

– Проклятье! – вскричал взбешенный Генри, бросил стряпню и пересчитал собак. – Правда, Билл! Убежал Толстяк!

– Исчез, как будто его чем-то сманили. Интересно, вернется ли он?

– Едва ли, – заключил Генри. – Они сожрут его живьем. Бьюсь об заклад, что он сейчас же, как выскочил, завизжал у них в клыках, будь они прокляты!

– Толстяк всегда был глупым псом.

– Но ни одна глупая собака не бывает глупа настолько, чтобы убегать на верную смерть.

Он окинул оставшуюся свору опытным глазом, мгновенно определяя достоинства каждого животного.

– Поручусь, что другие собаки так не сделают.

– Да, их палкой не отгонишь от костра, – согласился Билл. – Но я всегда думал, что с Толстяком что-то неладно.

И эти слова были надгробным словом для погибшей на Северном пути собаки – ничуть не короче многих других эпитафий для собак и людей.

Глава 2

Волчица

Позавтракав и увязав в санях свои скудные пожитки, путники оставили приветливый костер и пустились в путь, во мрак. И тотчас же послышался прежний заунывный вой, которым их преследователи перекликались в темноте и холоде. Шли молча. В девять часов рассвело.

В полдень небо на юге слегка зарумянилось и обозначило место, где выпуклость земли оказалась преградой между полуденным солнцем и полуночным миром.

И едва наступил мрак, как преследующий их вой и справа, и слева, и сзади стал еще ближе, временами он раздавался настолько близко, что собаки начинали метаться в постромках.

После одного из таких припадков панического страха, когда Генри наконец успокоил собак, Билл сказал:

– Хоть бы удалось этим чертям найти где-нибудь добычу: авось убрались бы и оставили нас в покое!

– Да, слушать их приятного мало! – согласился Генри.

Больше они не обменялись ни словом вплоть до новой стоянки.

Нагнувшись над кипящим котлом с бобами, куда он подбрасывал колотый лед, Генри был изумлен звуком удара и резким визгом собак. Он выпрямился и увидел, как по снегу исчезала в темноте какая-то неясная тень.