Белый Клык

Билл накрепко привязал трёх псов подальше друг от друга, чтобы они не могли грызть у друг друга ремни, и приятели буквально свалились с ног и сразу же заснули. На их несчастье волки, словно чувствуя слабеющую добычу, с каждым часом набегали всё ближе и приходилось всё время подниматься, подбрасывать дров в костёр и отгонять наглеющих хищников пылающей головнёй.

– Мне рассказывал один матрос, что акулы иногда целыми неделями любят плыть за кораблём! – наконец сказал Билл, устало залезая под остывшее одеяло после одного из таких походов к костру, – Эти поганые волчары – просто какие-то сухопутные акулы! Они знают прекрасно, что делают, и преследуют нас не из чистого моциона! Чуют что-то! Генри! Мы им не попадёмся в пасть, как думаешь? Я что-то упал духом! Чую, съедят они нас, съедят!

– Тебе конец, братан! Ты кончен, только заговорив об этом! Прекрати! – попытался заткнуть погребальные речи напарника Генри, – Знай, порки боишься, считай тебя уже выпороли, а если видишь себя в зубах волков – ты уже там!

– Они и не таких ушляков угомонили! – прошептал Билл.

– Кончай скулить, сопляк чёртов! Сил моих нет слушать тебя!

Генри с шумом перевернулся на другой бок, тревожно осознавая, что Билл молчит и больше ничего не говорит. Это был плохой знак, совершенно на него не похоже! Он всегда разъярялся, когда они вздорили о всяких пустяках. Прежде чем Генри снова удалось заснуть, он долго томительно раздумывал над этим, ворочаясь, но скоро его глаза слиплись и последней его мыслью его было: «Что-то захандрил Билл! Завтра надо заняться им! Взбодрить его чем-нибудь!»

Глава III.

Следующий день начинался, как могло сначала показаться, довольно удачно. Радоваться было чему. На сей раз за ночь не пропало ни одной собаки и после завтрака Билл и Генри боевито двинулись в путь среди кромешного холодного безмолвия и мрака. Билл как будто не вспоминал о своих вчерашних дурных предчувствиях, и даже стал шутливо играть с собаками после того, как они опрокинули на одном из поворотов сани в снег.

– Стоять, Одноух! Стоять! – закричал он, вскакивая с колен и горестно бросая последний взгляд вслед убегающей собаке.