Белый Клык

– Да!

– Ты видишь, Билл? – прошептал Генри. По краю круга, освещённого пламенем костра, сбоку неслышно, осторожными мелкими шажками скользнул хищник, контуром схожий с собакой. Видны было, что он испытывает сильный страх, перебиваемый голодной наглостью, и устремлён всеми фибрами, всеми своими инстинктами к тоскливо жмущимся к костру собакам, и по всей видимости, отнюдь не с джентльменскими намереньями. Одноух рвался к незваному гостю, как будто тот был самым желанным гостем, но наткнувшись на то, что привязан накрепко к колу, тоскливо закскулил.

– Этот дурак Одноух, кажется, совсем не боится! – глухо сказал Билл

– Это она! Волчица! – едва слышно прошептал Генри, – Мне теперь понятно, что случилось с Фатти и Лягушонком. Она – всего лишь манок! Она выманивает наших собак за собой, а остальная волчья стая по команде бросается на них и сжирает! В огне треснула головня. Кусок пылающего дерева отлетел в сторону и, дымясь, громко зашипел в снегу.

– Генри, знаешь, о чём я думаю? – начал Билл.

– Думаешь о чём? -Я думаю, это была та, которая угодила под мой кол.

– Кто бы сомневался! – сказал Генри. -Ладно, я вот о чём думаю, – добавил Билл, – Странно, она так фамильярничает с костром, это удивительно! Я начинаю подозревать что-то…

– Она осведомлена во всём гораздо больше, чем это подобает хорошо воспитанной волчице – поддакнул Генри, – Волк, являющийся к собачьему застолью, как к себе домой – битая жизнью штучка!

– Ох! У старины Виллана некогда была собака, которая сбежала от него вместе с волками, – выстраивал свою логическую цепочку Билл, – Мне ли не знать такого! Мне удалось подстрелить её на лосином выгоне подле Литл-Стика.

– Я считаю, Билли, ты ахнул в самую точку! Этот волк на самом деле – собака, и ей долгое время приходилось брать пищу из рук хозяина!

– Только выпади мне шанс, и плевать, кто она там, псина или волк, уложу одной пулей, как падлу!

– Но у тебя есть в запасе только три пули! – напомнил Генри.

– Надеюсь, если бог даст, снять его с одного! – таков был ответ. С утра Генри сначала занялся костром и под оглушительный храп комрада принялся готовить завтрак.