Кто не спрятался…

Твоя тетушка – моя мать – одна в доме и, похоже, скоро отдаст Богу душу. Ее последнее желание – увидеть свою сестру и любимого племянника. Так что у тебя сегодня выходной. Все улажено. Мне даже не пришлось никого увещевать.

– Э?..

– Твой босс сказал, что отпускает тебя на денек.

– А ты много на себя берешь, я смотрю.

– Еще как. А ты типа злишься?

По ее тону я понял, что вопрос задан серьезный, без всякой жеманности. Ну, значит, она взаправду хотела знать, что я думаю об ее выходке. Мне такой подход со стороны девчонки сразу понравился – хотя и было такое чувство, что мой ответ, сколь угодно искренний, в любом случае не улучшит и не испортит ее день.

– Вовсе я не злюсь. Ты меня, считай, спасла от всей этой духоты. Погнали.

Мы прошли через контору, и я поблагодарил мистера Макгрегора. Повезло, что он как раз говорил о чем-то с покупателем, – ведь Ким и Стивен торчали прямо у входа, ждали нас в «шевроле» с опущенным верхом. Для родни из Нью-Пельтца выглядели они уж слишком палевно.

– Дэн Томас – познакомься: Стивен Линч и Кимберли Пэлмер.

– Лучше просто Ким, – поправила подругу Кимберли. Нервным, вороватым движением она вытерла руку о шорты и протянула мне. Я стиснул в своей ладони ее ладошку – маленькую, сухую, трогательно хрупкую.

Стивен ухмыльнулся мне, кивнул и удостоил немного чересчур крепким рукопожатием. Мы сели в машину – в ней оказалось чуток тесновато для нас всех. Через плечо я оглянулся на Макгрегора.

– Может, побыстрее сковырнемся отсюда? – попросил я.

– Да без проблем. – Стивен охотно дал по газам. Я невольно поморщился. Я представил, как мистер Макгрегор бросается к окну и видит, как четверо пострелов в старинном кабриолете вылетают с его парковки. Впору было подумать, как с ним завтра объясняться, каким манером пригладить перышки.

Чтобы начать нормальный разговор, приходилось перекрикивать вой ветра.

– Куда? – спросил я, чувствуя ухом теплое дыхание Кейси.

– На пляж давай. Но сперва зарулим в «Шоп-энд-Сейв», затаримся кое-чем.

– Уговор!

Стивен врубил радио и сделал его погромче, и всякий разговор стал совсем невозможен. Его длинные худые пальцы отбивали по рулевому колесу ритм. До меня внезапными порывами доносился запах духов Кейси – очень свежий, не из этих удушливо-сладких парфюмов или мускуса. Ким то и дело оглядывалась на нас с переднего сиденья и улыбалась – немного зажато, но зубки у нее были на зависть, слепяще-белые.

Свернув на стоянку «Шоп-энд-Сейв», мы высыпали из машины.