Хранитель. Разборки в Зеленограде

Так что хватит заниматься самобичеванием, ты молодец – после моих слов было видно, лиса распрямилась из-под гнёта дурацких мыслей – а теперь, давай по ваших боевым действиям.

– Как только новость разошлась по городу, что на тебя было покушение, понеслись сплетни. Дофантазировали до того, что ты умер. Это сразу показало, кто в этом городе не дружит с головой. Первыми решили отомстить кланы из трущоб. Их посланник припёрся в наш трактир на следующий день и поставил на стол какую то хрень, символизирующую, что нам подписан смертный приговор.

– Капитан, я знаю, что такое чёрная метка, а вот с голубой ни разу сталкивался. Тоже ничего хорошего, ответил капитан. Вспомнился старый анекдот – пояснил лисе – продолжай, не хватает покорна, судя по твоей спокойной речи.

– Дальше ближе к полуночи заявились бойцы клана, больше сотни. С ними был слабенький маг, он наложил покров тишины и сумерек. Поэтому в соседних домах люди так и спали, пока полсотни наших гвардейцев и первая рота стражи нашинковала трущобников в мелко порубленную капусту. Чтобы закрепить нежелание нападать на род Морозовых, Феликс в эту же ночь сжёг десяток домой в трущобах, принадлежащих кланам. Последнее из списка вместе верхушкой клана.

Я подзавис, переваривая информацию. Нет, в принципе, я доволен Феликсом, как командир гвардии он решил вопрос с ОПГ из трущоб жёстко и эффективно. Просто я не привык, наверное, что такими методами может работать мой подчинённый, а не только я.

– Дорогой дневник, день первый. Горело знатно и очень красиво. Хочется повторить, но боюсь, местные будут против – спорол я очередную чушь, но лиса засмеялась – продолжай, у тебя ещё трое суток без историй.

– Дальше понеслись претензии от местных аристо, сначала начали от тех, кто помельче, но постепенно мы доросли до виконта – вздохнула лиса – все как под копирку, одна тупость. Кто-то из наших не так посмотрел, не так сказал, не так вздохнул. Всем им трактиры наши подавай, да ещё сверху минимум по десять тысяч золотых.

– И как, много унесли? – я охренел от такой наглости.