Моё грозовое небо

 – Но как отпустить, когда я только нашёл её. Она – вся моя жизнь. Моё небо.

– Небо? Какой интересный выбор слова…

Алекс вопросительно поднял брови.

– Вы знаете, что означает имя Мелестина?

– Нет.

– Небесная. Я дал ей его, когда мы поняли, что она не знает своего собственного. Тогда мне казалось, что она словно свалилась на меня с неба. А позже, когда выяснилось, что она ещё и летать умеет, я только ещё больше убедился в том, что это имя ей подходит.

– Она это умеет… сваливаться с неба…

Нежность в грубом и печальном голосе Алекса впечатлила Хорхе.

Слишком разительным был контраст. Он ещё никогда не слышал таких интонаций. Мужчина, стоящий перед ним с горькой усмешкой на губах, как будто насмехался над Мэл, но в то же время Хорхе чувствовал в его словах любовь и тоску.

– Идите домой, Александр. Нам всем нужно отдохнуть, – он положил руку на плечо Алекса, ненавязчиво подталкивая того к выходу. – Завтра она придёт в себя, и вы сможете продолжить разговор.

Глава 6

«Как там говорят? Бойтесь своих желаний?»

Сидя на ещё не успевшем остыть от дневного зноя асфальте посреди взлётной полосы, Мелестина смотрела в тёмное небо, обнимая колени руками.

– Тридцать семь… Муж… Двое детей… Целая жизнь, и ни одного хотя бы самого крошечного воспоминания… – мысли метались в её голове, как загнанный зверь, иногда выливаясь тихим шёпотом.

Мелестина закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь понять свои ощущения от всего, что узнала.

Ведь только им она могла действительно доверять. Не имея возможности опираться на память, сейчас она могла руководствоваться только своими чувствами.

Она боялась. За этот день на неё свалилась целая семья, которая по словам Александра ждала её дома. Как? Как в один момент можно оказаться матерью двоих детей и не помнить этого?

– Даниэль и Мишель… – произнесла она вслух. Осторожно и несмело, как будто пробуя на вкус их имена. И стало тепло, невероятно тепло.

 – Мои дети…

Мэл зажмурилась, пытаясь найти в голове хотя бы размытый образ. Ничего. Пустота. Она попыталась представить, как вынашивала их, как рожала, бессонные ночи у кроваток, как они играли вместе, как она учила их ходить, говорить. Хоть что-то. Но все попытки были тщетны.

Александр не сказал, сколько им лет. Но она понимала, что раз он их оставил, приехав сюда, значит, они уже самостоятельные. Да и какими они могут быть в семье двух военных.