Моё грозовое небо

Но сейчас она стояла перед ним живая и, кажется, совершенно здоровая. Растерянно смотрела в его глаза, в самую его душу. И совершенно не узнавала. В груди больно закололо.

– Я не понимаю… Кто вы?

Её английский был безупречен, и Мелестина поражённо прижала ладонь к губам. Она понятия не имела, что говорит на этом языке. Когда она первый раз очнулась, Хорхе заговорил с ней на испанском, и она ответила ему чисто интуитивно. Сейчас же слова слетели с губ так же легко.

– Твой муж… – Алекс перевернул протянутую руку, демонстрируя своё кольцо, которое так и не снял.

Мелестина перевела взгляд с его лица на слегка подрагивающую ладонь и увидела полоску белого металла, точно такую же, как была у неё. Тонкие пальцы легли на грудь, сквозь рубашку сжимая цепочку с кольцом. С её свадебным кольцом. Сердце пропустило удар, воздуха стало катастрофически не хватать. Замужем, она была замужем. Перед глазами всё поплыло, скрываясь в туманной дымке, ноги задрожали, совершенно отказываясь держать её, и она начала медленно оседать на пол, пытаясь ухватиться за стойку.

– Лиса, – Алекс сорвался с места и, в несколько широких шагов преодолев разделявшее их расстояние, кое-как успел подхватить упавшую без сознания Мэл.

– Клади её вон туда, – Хорхе моментально сориентировался и указал рукой на небольшую комнату отдыха за стеклянной перегородкой. – Я принесу нашатырь.

Он исчез в подсобном помещении, а когда вернулся буквально через минуту, обнаружил Алекса сидящим на диване. Тот так и не выпустил Мэл из рук, прижимаясь губами к её лбу.

Алекс же тонул в своих ощущениях. Его буквально разрывало изнутри. Снова прикасаться к ней было чем-то удивительным. Он словно получил доступ к давно потерянному и самому бесценному сокровищу в мире. Хотя так оно и было. Жизель всегда была для него именно такой.

Хорхе прокашлялся и подошёл ближе.

– Сейчас-сейчас, – он сунул под нос Мелестине небольшой пузырёк, и та поморщилась, медленно открывая глаза.

Два взгляда столкнулись в нескольких сантиметрах друг от друга, и Алекс ощутил непреодолимое желание наклониться ближе, наконец-то почувствовать вкус любимых губ, окунуться в их нежность. Но он боялся напугать её ещё больше, поэтому с сожалением отстранился.

Спустя несколько мгновений Мэл пошевелилась, окончательно приходя в себя, и выпуталась из его объятий, пересаживаясь на диван рядом.