Лучшие вещи. Любовь под прицелом

Ему и самому уже чертовски давно не было так страшно во сне. И только её присутствие действительно успокаивало, стирая картинки войны, мелькавшие перед глазами.

Они так и просидели, обнявшись посреди огромной кровати, словно баюкая друг друга, пока по комнате не разнеслась трель будильника.

Через час Северина уже беззаботно порхала по кухне, сооружая завтрак для двух своих голодных мужчин, а потом долго целовала Хантера на прощание, стоя на крыльце их дома. Ночное происшествие быстро забылось. Они научились справляться с этим, надеясь, что когда-нибудь такие ночи и вовсе останутся в прошлом.

– Я постараюсь вернуться как можно быстрее, – Хантер нежно прикусил её подбородок и разжал объятия. – Иди в дом, не мёрзни.

– Не торопись. Дай ему немного отойти от укола, а то опять придётся отдавать машину в химчистку.

Рассмеявшись, они оба оглянулись на питбуля, сидевшего перед ступеньками и смотревшего на них как будто с укором. И Хантер, и Северина знали, что Норд ненавидел прививки, на которые они возили его раз в год, но стойко терпел, словно понимая, что это необходимо.

– Ладно, – Хантер подставил щёку для ещё одного поцелуя, а после легко сбежал по ступенькам, свистнув собаке, которая поплелась за ним к машине, как на каторгу. – Давай-давай, приятель. Нечего мне тут оттягивать неизбежное. А то опоздаем на паром.

Беззлобно клацнув зубами возле самой его руки, Норд гордо прошествовал мимо Хантера, придерживающего дверь своего тёмно-синего Амарока, и запрыгнул на переднее сиденье, тут же высовывая морду в открытое окно.

Дождавшись, пока машина скроется за поворотом, Северина зашла в дом и поднялась в детскую.

– Как ты хочешь отпраздновать свой день рождения, непоседа? – усевшись на мягкий цветастый ковёр, она с нежностью наблюдала за сыном, вытряхивающим из огромной коробки оставшиеся детали железной дороги.

Вчера они с Хантером собирали её практически весь день, только отмахнувшись от Северины, когда та пришла позвать их на обед. А сегодня мальчик снова взялся за конструктор, не в силах утерпеть до возвращения отца.

– Не знаю, мам, – Нейт плюхнулся на пол, разгребая ладошками кучу из мелких деталей. – До него ещё миллион лет.

– Чуть меньше двух месяцев.