Инициация «Отчаяние»

 – Там на браслете есть письмо для тебя… Виктор отдаст, он обещал… Прости, что всё заканчивается вот так, но по-другому я бы не справилась… И ты всегда был бы под угрозой… Да и я должна была отомстить… И за неё, и за нашу с тобой разрушенную жизнь…

– О чём ты говоришь?

– Потом… Виктор расскажет… – судорожно вздохнув от очередной порции боли, Кай подняла лежащую поверх больничной простыни руку и протянула её Максу. Сейчас ей хотелось только одного. Дотронуться до него ещё хоть раз, почувствовать его тепло.

Тот потянулся навстречу, но замер, сжимая губы в тонкую полоску. Всё его существо рвалось сейчас к ней, волоком тащило его по кафельному полу палаты, но он отчаянно сопротивлялся, боясь снова впустить в себя всё то, что так старательно глушил последние два года.

– Пожалуйста… – выдавила Кай. Её глаза наполнились слезами, но она даже не попыталась их сморгнуть, рассматривая его такое родное когда-то лицо, запоминая каждую чёрточку, хотя и так помнила их все наизусть, небольшой шрам над губой, который так любила целовать, и новые морщинки.

Тонкая женская рука задрожала сильнее, и Макс сделал ещё шаг, подхватывая её, когда та, падая, уже практически коснулась простыни. Кай невесомо сжала его пальцы и закрыла глаза. На щеках заблестели влажные дорожки. Большего она и не смела у него просить. Не после того, как поступила с ним.

– Спасибо…

Кардиомонитор резко и оглушающе запищал, и через секунду в палату ворвался Ричард:

– Отойди, – он попытался оттолкнуть Макса, но тот стоял как вкопанный, не зная, как отпустить ледяные обмякшие пальцы.

Войдя следом, шеф обхватил Макса за плечи и потащил назад. Макс дёрнулся, словно выныривая из какого-то транса, в который его погрузил непрекращающийся писк, но крепкие руки сжались сильнее.

– Отпусти. Я останусь здесь.

– Мы будем только мешать, – гневно зашипел Виктор. Его нервы тоже были на пределе. – Пошли! Ричард сделает всё, что сможет.

Он вытащил упирающегося Макса из палаты и отпихнул подальше от двери, останавливаясь у большого окна и пытаясь сквозь щели в жалюзи рассмотреть, что происходит внутри.

Кое-как взяв себя в руки, Макс встал рядом, упёршись лбом в стекло. В голове была полная каша, в ушах шумела кровь, а сердце заходилось бешеными импульсами. Весь сегодняшний день казался ему каким-то нереальным, горячечным бредом, кошмаром, от которого он всё никак не мог проснуться.