Поклянись быть моей

Он шел уверенным шагом, и Уиллоу все отчетливее видела, как поблескивают невысохшие капли воды на его коже. Она даже стала ощущать исходивший от него запах – озерной воды и чего-то более теплого, острого и очень мужественного.

Он был таким высоким, что ей пришлось откинуть голову, чтобы заглянуть ему в лицо.

– Вы только посмотрите, – ласково произнес он, – у вас в волосах листья. – Уиллоу не нашла в себе сил помешать ему, когда он поднял руку и выпутал листок из ее волос. – А знаете, вы похожи на Диану-охотницу.

Сердце Уиллоу билось так громко, что она больше ничего не слышала. И не видела ничего, кроме его темно-голубых глаз. Ни один мужчина никогда не прикасался к ней вот так. Не подходил так близко, что она могла чувствовать жар его тела. В ней поднялось желание, жаркое, запретное и отчаянное, только она плохо представляла, что это за желание.

А вот незнакомец, кажется, знал.

– Пора брать свой трофей, охотница моя, – сказал он, наклонился и приник к губам Уиллоу.

Ахилл Темплтон, седьмой герцог Одли, известный в светских хрониках как просто Темпл, привык целовать незнакомых женщин и всегда получал от этого удовольствие. Женщины вообще были для него удовольствием, и он старался, чтобы и они воспринимали его так же. Однако он обычно обращал свое внимание на светских львиц и тусовщиц, женщин опытных, точно знавших, кто он такой и что их ждет в отношениях с ним.

А вот незнакомок, разгуливающих по его поместью с листьями в волосах и подглядывающих за ним, у него еще не было. По сути, он и сам не знал, что заставило его поцеловать эту девушку. Если бы она застала его на пробежке, он списал бы свое желание на высокий уровень адреналина. Но сегодня, когда он выходил из воды, никакого всплеска адреналина у него не было. Как раз напротив, он был холоден как лед.

В Торнхейвен он приехал сегодня утром и, обнаружив в старом доме множество призраков, решил избавиться от них с помощью физической нагрузки. Однако пробежка и купание в ледяном озере не прогнали сидевший глубоко внутри его страх – страх, овладевший им с той минуты, когда он переступил порог особняка.

И только эта незнакомка подарила ему то успокоение, которого он так жаждал.