Один шанс на соблазнение

Он был вынужден признать, что давно женщина не вызывала у него таких эмоций, но, сказал он себе, он не допустит, чтобы она легко получила желаемое.

– Солнышко, если тебе так хочется, придется попросить, – заявил Данте, отстраняясь от нее.

Стелла сердито фыркнула и попыталась снова поцеловать его, но он плотно сжал губы. Она подняла голову. В ее глазах пылал огонь ярости, щеки разрумянились. Она ничего не говорила, просто долго смотрела на него, затем выпрямилась и отошла от кровати.

Данте догадался, что она приняла какое-то решение.

Эта женщина с каждой секундой все больше интриговала его, и ему не терпелось узнать, как она поступит дальше, как ответит на его вызов.

Очаровательная тюремщица молча стояла посреди комнаты, затем спустила с плеч бретельки, и шелковое платье медленно стекло на пол к ее ногам. Она предстала перед Данте в белых кружевных трусиках.

Такого он не ожидал. Но он не жаловался на такой поворот событий. Ни капельки.

За свою жизнь он повидал немало красавиц, однако сейчас его ошеломила не красота тюремщицы, а то, как величественно она выглядела: гордо поднятая голова, прямая спина и вызов в глазах.

Она словно призывала его разорвать путы и приблизиться к ней. Пасть перед ней на колени.

У Данте учащенно забилось сердце, боль в паху стала нестерпимой. Он едва не задергал руками, но ему удалось в последнюю минуту восстановить контроль над собой.

– Ты так просишь? – осведомился он. – Если это просьба, то очень убедительная.

Стелла промолчала и медленно сняла с себя трусики. Они упали на пол, и она вышла из них.

Данте был потрясен, когда увидел, что внизу живота волосы у нее тоже золотистые. У него даже закружилась голова.

«Да что с тобой такое? Ты на себя не похож. Это не в твоем характере – так желать женщину».

Сейчас ему хотелось ощутить на себе ее руки, почувствовать прикосновение ее обнаженного тела. Оказаться внутри ее. И побыстрее.

Все эти желания озадачили его.

Он не хотел чего-либо хотеть. От злости на самого себя он заскрежетал зубами. Ему должно быть безразлично, поцелует ли она его, прикоснется ли к нему! Для него это не должно иметь никакого значения!

«Но если для тебя это не важно, почему ты все еще подумываешь о том, чтобы отказать ей?»

У Данте не было ответа на этот вопрос.

– Слушай, котенок, не стой там без дела, – как можно небрежнее сказал он. – Подойди поближе и дай мне взглянуть на тебя.