Медовый месяц в Греции

Она протянула ему свою брошюру и постучала указательным пальцем по картинке:

– Видите, они гарантируют «безопасность и сопровождение» на все время пребывания, на все две недели.

Теперь улыбались не только его глаза, но и губы.

– Простите. Я заставляю вас нервничать, а я только хочу помочь. Вот. – Он вытащил телефон, тот самый, по которому разговаривал ранее. – Если вы дадите мне номер, я позвоню в турагентство от вашего имени. Я знаю владельца. Мы вместе учились в школе.

Убийца-психопат не станет звонить в туристическую компанию, рассудила она.

Дарси слышала диалог только с одной стороны, и это была такая яростная греческая скороговорка, что она была уверена: человек на том конце линии получил отменный нагоняй. Закончив разговор, мужчина сунул телефон обратно в карман.

– Ну что?

– К сожалению, они отложили встречу. Но я доставлю вас в отель.

– Но… как же… – Она беспомощно огляделась. – Я даже не знаю, как вас зовут.

Он улыбнулся:

– Ник.

Не дожидаясь ответа, он достал бумажник и извлек из него водительские права.

– Нью-Йорк? Вы что же, американец?

– Последние лет пять – да. Но большая часть моей семьи живет в Афинах. А я мотаюсь между бизнесом и семьей. – Он убрал бумажник. – А вы?

«А я сейчас как раз одна».

Она сглотнула и с усилием произнесла:

– Дарси Хейз, Буффало.

По правде сказать, это было преувеличением. Он жил на Парк-авеню в Манхэттене, она – на севере штата, им друг до друга ехать и ехать. Впрочем, даже если страна была одна, то миры – точно разные. Судя по дорогущим дизайнерским часам у него на запястье.

И все же он ей заинтересовался.

Дарси давно не практиковалась в искусстве флирта, но могла уловить момент, когда мужчина находит ее привлекательной. Отменный успех для женщины, которая несколько лет провела в ожидании свадебного «русалочьего» платья, пока ее благоверный пытался побороть сопротивление матери.

– Приятно познакомиться, Дарси Хейз из Буффало. – Он протянул руку.

Их пальцы мимолетно соприкоснулись. Такая малость, но внутри у нее все перевернулось. Несомненно, дело не в Нике, а в том, что она так вымоталась и что в самолете ее накормили каким-то подозрительным мясом, залитым желтоватым соусом. Она убрала руку, боясь показаться полной дурой:

– Взаимно.