Медовый месяц в Греции

Дарси показалось, что она тут единственная иностранка. Впрочем, удовлетворив свое любопытство, посетители вернулись к болтовне.

Спустя пару минут появился официант и принял заказ. Дарси решилась попробовать мусаку, отчасти потому, что Ник ее рекомендовал, отчасти потому, что другие названия блюд в меню были ей вообще незнакомы. Ник заказал то же, плюс кофе для двоих и бутылку минералки.

– Надеюсь, греческая еда вам понравится, – сказал Ник, когда они остались одни. – Кстати, не пора ли нам перейти на «ты»?

– Вот и я хотела внести это предложение.

Ник расхохотался:

– Мусака — это такое блюдо из баклажанов. Как ты относишься к баклажанам?

– Обожаю. М-м-м!

Она действительно ела баклажаны… как-то раз. Злюка Эвелин обжарила их в панировочных сухарях и залила томатным соусом с пармезаном. После этого угощения у Дарси приключилось несварение. Впрочем, оно могло быть вызвано вовсе не баклажанами, а «гостеприимством» матери Тэда и ее язвительными замечаниями.

Но Ника было не так-то легко провести.

– Тебе, как видно, нравится пробовать новое. Авантюристка! – В его глазах сверкнуло любопытство.

Ей понравилась такая оценка.

– Я предпочитаю быть открытой обстоятельствам. Почему бы не воспользоваться шансом, если судьба его предлагает?

Ник улыбнулся:

– Действительно, почему?

Несколько секунд он молча и изучающе смотрел на нее. Дарси с трудом заставила себя не ерзать под этим пронзительным взглядом. Он что, представляет ее голой?

– Скажи мне, что у тебя на уме.

– Небольшая просьба.

– Сделаю что смогу, – с замиранием сердца ответила Дарси.

На этот раз его смех был тихим, интимным и странно возбуждающим.

– Нельзя так отвечать мужчине, агапи му. Если бы я оказался бессовестным гадом, ты после такого ответа могла бы нарваться на неприятности.

Дарси была слишком заинтригована и увлечена Ником, чтобы почувствовать тревогу. Может, дело в теплом взгляде его карих глаз или в чуточку виноватой улыбке, изогнувшей чувственные губы.

– Но совесть-то у тебя есть.

– Откуда такая уверенность?

– Не будь у тебя совести, ты не стал бы самоотверженно помогать мне вчера, при этом не требуя ничего взамен.

– И вот сегодня я пришел просить у тебя одолжения. – Тут выражение его лица стало серьезнее. – Ты, конечно, имеешь полное право отказаться от моего предложения.