Любимцы публики

Сейчас Атланте нужен был горячий душ и несколько часов крепкого сна. В отличие от Анжело, в самолете она глаз не сомкнула.

* * *

«Игра окончена».

По дороге на свою виллу Анжело размышлял над словами Атланты. Ему хотелось выбросить их из головы. Выбросить ее из головы. Вокруг множество красивых женщин. Тогда почему он испытывает такое сильное разочарование?

«Всему виной болеутоляющее», – решил он, когда «мерседес» свернул с шоссе и въехал в ворота. Из-за таблеток в голове у него был туман.

Вскоре впереди показалась вилла. По красоте она не уступала той, которую снимала Атланта.

Когда шофер отнес в дом его сумки, Анжело решил осмотреть территорию. Бассейн был довольно маленький. Впрочем, сейчас он был не в состоянии устраивать заплыв. Ванна с гидромассажем больше пришлась ему по душе. Он представил себе, как лежит в ней с бокалом красного вина, любуется закатом, а струи воды расслабляют его мышцы. Нужно будет позвонить Алексу и поблагодарить его за такой отменный выбор.

Его брат не упоминал, что питание включено в стоимость проживания, но, войдя внутрь, Анжело почувствовал аппетитные ароматы чеснока и трав. Он глубоко вдохнул, и обрывки воспоминаний, которые он столько лет подавлял, всплыли в памяти. Он вспомнил, как они с Алексом ходили вместе с Лукой на берег реки за базиликом для томатного соуса. Отец был очень ласков и внимателен. Анжело сглотнул, вспомнив, как хорошо им было тогда. Вскоре после этого Лука отправил своих сыновей в Америку.

– Неудивительно, что я никогда не любил спагетти, – пробормотал он, качая головой.

– Вообще-то я готовлю равиоли с грибами и чесноком. – У двери в противоположной части комнаты стояла красивая молодая женщина в переднике. У нее были темные волосы и выразительные синие глаза.

Его глаза. Глаза отца.

– Изабелла, – растерянно пробормотал он.

Итак, это была его сестра, о существовании которой он узнал совсем недавно. Еще одна причина обижаться на Луку.

Очевидно, после встречи с Алексом Изабелла была лучше подготовлена к этой ситуации. В то время как Анжело молча таращился на нее, она тепло ему улыбалась.

– А ты Анжело.