Королева диких трав

Многие из них даже не знали, что жены лечат их травами, отварами, да настойками, купленными у той же Айви.

А сейчас, пока она шла домой, некоторые поглядывали на нее косо. Ари словно ощущал этот настрой, поэтому хозяйку свою сопровождал везде и иногда шипел на тех, кто казался ему наиболее подозрительным.

Не успела Айви вернуться в аптеку, как к ней пришла жена бургомистра. Расстроенная и явно плакавшая, она попросила успокоительных капель на этот раз для себя.

– Ну что вы, не расстраивайтесь так, – стала уговаривать ее Айви, капая настойку в стакан с водой.

– Он будто с цепи сорвался, – Маргарет промокнула глаза. – Не понимаю, почему он тебя так невзлюбил, – получив стакан, она выпила успокоительное и погладила кота, сидящего рядом.

Айви только пожала плечами, подумала и накапала себе настойки тоже.

– Я уже не знаю, как его успокоить, мои травы бессильны, – сказала она. – Тут только могила исправит, – горько усмехнулась она. – Простите, я не должна так шутить.

– Да тут уж не до шуток, – Маргарет горько усмехнулась и похлопала Айви по руке. – Надеюсь, у него это пройдёт. Как бы не хотелось, но надо идти домой.

– Не переживайте и верьте в хорошее, – напутствовала ее Айви и проводила ее, а потом решила закрыть аптеку пораньше. На нее накатила тоска и меланхолия. Вечер из теплого и солнечного превратился в тяжелый и душный, на долину надвигалась гроза. Решив хоть как-то поднять себе настроение, Айви пошла на кухню, чтобы сварить себе какао с кардамоном – обычно она не варила его раньше осени, но было совсем тоскливо.

И она даже не догадывалась, что творится в доме бургомистра – он видел, как супруга выходила из аптеки и устроил ей ужасный и совершенно отвратительный скандал, в итоге, чуть ли не обвинив её в сговоре с Айви.

Бедная Маргарет заперлась в ванной и долго там плакала, невольно возвращаясь к словам Айви.

Айви стало веселее только после того, как она добавила в какао немножко бренди.

– Какого черта здесь происходит? – спросила она, зажигая свет и видя форменный погром.

– Я не позволю тебе травить горожан и опаивать мою жену! – истерично завопил бургомистр, стоящий посреди этого разгрома.