Пеликан. Расплата за милосердие

– Веру оставь толстякам в рясах, – ответил Френсис. – Раз ты затеял и впрямь посидеть у их костерка и все донести, то близнецы тебе не будут в тягость. И тебе, и Брайту будет сложнее снова сцепиться в мордобое на глазах близнецов.

– На глазах наиболее зрячего из них? – уточнил Финтан.

Капитан улыбнулся от той шутки и, проведя по лицу, вздохнул и помотал головой.

– Да уж… – протянул Дрейк. – Шумный там народ у Брайта.

– А зачем они вообще в экспедиции? – спросил Финтан.

– Чтобы показать величие нашей культуры тем, кого мы увидим на том побережье, – ответил капитан.

Но, судя по виду Дрейка, по тому, как развелись его руки, точно у долговязого сбитого наспех чучела, веры в эту священную миссию ничуть не прибавилось. С уст Финтана сошла усмешка, и он потер затылок.

– И кто же додумался брать в команду этих славных ребяток? – спросил Финтан.

В мгновение Дрейк помрачнел. За ним и Финтан. Им обоим на ум пришло одно и то же имя, которого избегали все.

– Мои соболезнования, – вдруг осмелился сказать Макдонелл.

Капитан медленно поднял голову на Рыжего Лиса.

– И это ты мне говоришь? – произнес Дрейк.

Вместе этого «ты» так и напрашивалось ругательство, вырванное из самой ярой матросской склоки, где ругань и брань, как липкий черный деготь, месятся в пьяной драке, барахтаясь в грязи и рвоте. Но ни одно словцо не было полно той желчи, которым сочилось это «ты», обжигающий ядовитый плевок.

– Вы сами отдали приказ, – напомнил Финтан.

Дрейк сжал кулаки.

– Тот справедливый и единственно верный приказ, – добавил Макдонелл.

– Я не отдавал приказа тебе, – заметил Дрейк.

Это «тебе» все еще хранило едкий след и было брошено с силой, на которую способен голос преданного сердца.

– Ты сам вызвался его исполнить, – припомнил капитан.

– Вы бы предпочли, чтобы меня в тот миг не оказалось подле вас? – спросил Рыжий Лис, заложив руки за спину и расправив обычно сутулые плечи.

Дрейк оскалился, пораженный и безусловной, едва ли простительной наглостью этих слов, и их меткостью.

– Кто бы тогда исполнил этот долг? – спросил Финтан, чувствуя, что капитан слышит и внимает ему. – Когда сердце сносит горе, оно теряет рассудок от боли. На кого насылаются проклятия? На небеса? Да что это за глупость! Непробудно серая пелена.