Пеликан. Месть замка Ратлин

Когда горло начала разрывать боль, а в груди не осталось никакого воздуха, когда дыхание стало даваться с трудом и с болью отдаваться в глотке, лишь тогда живейший ужас охватил Финтана, и он, не помня себя от страха смерти, так резко подался назад, что попросту рухнул на пол, пребольно ударившись спиной.

Он зажмурился и закрыл лицо руками, и долго не мог прийти в себя. Худые плечи лихорадочно содрогались, а слезы стекали по лицу. То был не плач и не смех, а нераздельная мешанина, когда чувства сталкиваются одно с другим, и в этом разломе таится инфернальный огонь, который жжет глаза, когда на них выступают слезы счастья или когда в отчаянном помешательстве раздается веселый радостный смех.

Что-то такое, безобразное и всесносящее, сейчас охватило душу Финтана и долго не отпускало, до самого рассвета, который все же наступил, несмотря на все козни ночи.

* * *

Был полдень, когда Финтан распахнул дверь.

– Чего? – сорванным сиплым голосом прохрипел он слуге.

Перед ним стояла девчушка, до ужаса перепуганная звериным рычанием.

Маленькими шажками она попятилась назад, прижалась спиной к стене.

– Вы так долго спали, что… – забормотала она, перебирая край юбочки и пряча взгляд.

Финтан прокашлялся в кулак и постарался перевести дыхание, положа руку на грудь и растерев горло. Одежда сильно измялась, кровать пропахла сыростью и перемаралась невесть в чем, а кроваво-рыжие волосы спутались, слиплись от пота, отчего казались темнее, нежели накануне.

– Меня кто-то искал? – спросил Финтан, проводя рукой по лицу.

Не то чтобы голос вернулся – речь и впрямь воспринималась с трудом.

– Госпожа Дрейк спрашивала, хорошо ли вы себя чувствуете и не простыли ли этой ночью, – доложила служанка.

– Все в порядке, – не очень убедительно заверил Финтан, шмыгнув носом, и щелкнул пальцами.

Финтан выпрямился и глубоко вздохнул, потирая свой затылок, закинув голову вверх. Точно оголодавшие бездомные псы, которые ждут куска мяса, чтобы разорвать его, мрачные своды безмолвно ожидали, когда им бросят новый звук, чтобы разнести множеством отголосков.

Внимая их воле, Макдонелл тихо присвистнул и с особым трепетом внимал гулкому эху.

– Что-то еще? – спросила служанка, отвлекая от пространных размышлений.

Финтан уже было готов отпустить бедняжку, как вдруг опомнился.

– А прибыл ли в Плимут мастер Джон Норрейс? – спросил Рыжий Лис и с замиранием сердца внимал ответу.

– Джон Норрейс? – переспросила девочка.