Гойда

Басманов смотрел в глаза Иоанна, и на мгновение всё вокруг объялось полумраком, точно нет тут иного света, кроме робкого лепестка огня лампадки, стоящего подле святых образов Богородицы и Спасителя. Сколь быстро нахлынули образы, столь же быстро и улетучились они, и вновь молодой опричник предстал перед своим государем.

– Поглядись в него, – повелел царь.

Фёдор приподнял зеркало и посмотрелся в него. Белое лицо его слегка занялось румянцем от пляски, влажные глаза цвета ясного морозного неба сияли. Он чуть повернул зеркало, чтобы разглядеть фигуру царя, что находилась за его спиною.

– Что же скажешь мне, Федя? – спросил Иоанн, мерно постукивая пальцами по трону. Движения его были полны напряжения, и пальцы двигались неравномерно и резко.

– Что ж молвить? – спросил Фёдор с короткою усмешкой, хотя глаза его вовсе не улыбались, а скорее в превеликом внимании улавливали каждое мановение души, каждый жест государя, выискивая в нём безмолвные указы.

Фёдор медленно опустил зеркало да обернулся, дабы глядеть на царя. И тотчас же приметил, как смотрит Иоанн на него. Не смогли бы ни царь, ни опричник его облечь то чувство в слова, да Басманов ощутил, как будто твёрже земля стала под ногами его, как разум будто бы наконец прояснился.

– Что же молвить, ежели приглянулось оно мне? – спросил Фёдор, пожав плечами, да и погляделся вновь мимолётно в отражение.

Ропот пробежал по устам опричников. Более всех дивился Булатов, уставившись на действо то с превеликим интересом.

– Что, право, есть одна безделица супротив того, что служу я тебе, великий и мудрый государь? – спросил Фёдор со странной беззаботностью. Сам он дивился лёгкости речи своей.

– И в самом деле, – отмахнулся Иоанн, откидываясь назад на троне, сложив руки перед собою замком, скрывая улыбку.

– Что боле занятно, какого же дьяволу делал ты, княже, в покоях моих? – спросил Фёдор, медленно обходя Кашина вокруг.

Князь замер на месте. Взгляд его метался от царя, затем через стол к Булатову и обратно на великого правителя.

– Право, Вань? – спросил Иоанн, подпирая рукою лицо своё.

Не знал Кашин ответа, да оттого взгляд в пол устремил. Повисла вновь тишина на несколько мгновений. За то время князь терялся, точно тонул в болоте. Самодовольная улыбка Басманова выбила почву из-под ног.