Гойда

Нечего было и предпринять священнику, как осенить царя крестным знамением да благословить его. Служба шла своим чередом. Под пение хоров Иоанн в полтона переговаривал со своими опричниками, что молились подле него.

– Шлите гонцов на Соловки. Любыми правдами и неправдами разыщите отца Филиппа, – наставлял государь.

* * *

В полумраке низких коридоров раздавались тяжёлое рыдание да всхлипывания. Скромная комнатушка робко дышала светом свечи, что лила свой дрожащий свет на белёные стены да убогую мебель, которая поскрипывала под всякой тяжестью и без таковой.

– Да не реви ты, Хосподи! – всплеснула руками Глаша, утирая губу девчушке. – Да не щиплет же, мямля!

– Да не от снадобья твоего больно мне! – надрывно отвечала девушка.

Даже нынче, хоть и раскраснелось лицо её да глаза припухли от отчаянных слёз, всё ж видно было – ох и недурна же была девчушка собою. Сидела она предо Глашею на скромном настиле, что служил ложей для крепостных крестьян.

Локоны её цвета спелой пшеницы лились по плечам. На нежно-молочной коже особенно видна была краснота, какой преисполнилась девчушка, предавшись рыданиям.

Босые ножки, малые, точно у дитя, судорожно потирала она друг о друга. Нос да щёки, усыпанные бледными веснушками, наполнились краснотой. От каждого всхлипа вновь и вновь выступали слёзы на распахнутых глазах. Светлые ресницы едва были заметны – до того светлы были. Укрывалась девушка в шерстяное одеяло, и ручка её тряслась, судорожно сжимая края его.

Губы дрожали от плача, на них алела и влажно поблёскивала ранка, заливая рот кровью. Глаша убрала волосы свои в косы да хлопотала над девицей, утирая кровь с её лица.

– Так от чего же визгу-то подняла, Дуня? – хмуро спросила женщина.

– Не люба я боле! – взвыла девица, на что Глаша лишь глаза закатила да, сглотнув, продолжила рану протирать.

– Ну, полно тебе! – несколько смягчившись, вздохнула женщина, беря новый лоскут ткани.

 – Не попала же ты в опалу? То и неча горевать!

– А если уж и впала? Глашенька, родненькая, взгляни на меня! – взывала Дуня. – Где я нехороша?!

– Всем ты хороша! – произнесла женщина, уж не стерпев и ухватив за лицо девчушку. – Слышишь? Полно тебе реветь! Полно!

– Что же нынче со мною будет, ежели не угодна я государю нашему светлому, соколу моему премилому? – всхлипывая, бормотала Дуня, глотая слёзы.